Мелочные сны мелочного человека (о критиках). Андрей Богатырев.

Андрей Богатырев. Мелочные сны мелочного человека (о критиках).

Богатырёв Андрей Сергеевич

Мелочные сны мелочного человека (о критиках)

Тут мы немножко поговорим о новых методах в литературной критике... К сожалению, это обсуждение требует нецензурных слов для сохранения стиля. Модератор, просьба не убивать. Что увидел в ФИДОшном [censored], о том и спел.

ПИПИСЬКА СНЕЖНОГО КОРОЛЯ

или мелочные сны мелочного человека.

Часть 1. Стахановский метод.

Начнём с цитаты. "Все самые большие глупости на свете делаются с самым серьезным выражением лица", - сказал барон Мюнхгаузен с подачи Григория Горина. Собственно, для умного человека уже достаточно, и он может спокойно отложить эту статью в сторону и расслабиться. До свидания!

Для остальных (а также тех умников, которые любят пожевать чужой текст во время питья своего кофе), продолжим. Александр Пушкин рассказал когда-то, что
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.


Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:

Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...

А Борис Гребенщиков позднее продолжил: "Служенье муз не терпит колеса". Про какие таблетки-колёса пел Б.Г. - это мы оставим гадать биографам, а сами осмелимся предположить, что речь шла в частности и про НАЕЗД.

Русская земля талантами полнится. Как мы - Левши - умеем левой рукой подковывать блох, так левой ногой - ваять умные статьи (называя их тягой к "туховности" или "стремлением блюсти безупречность"), а подковать, естественно, в силах не только блох, но и вшей и даже тараканов в собственной голове - нехай бегают и цокают копытами! Ведь чем кимвальнее звон - тем привлекательней он.

Вспоминая также принципы "The Hero must be only one" и "чем соседу хуже, тем мне лучше", мы начинаем догадываться, что два Левши в одном поле не усядутся. Даже если один правша, а другой - ваще. И потому любимое занятие некоторых персонажей из литературной тусовки - унизить кого-нибудь, урыть, уконтрапупить, а уж заслужено или нет - дело десятое. Главное - раззудись плечо, удалой купец Калашников вышел на лёд мочить в сортире своей мудрости Кирибеевича. Существенно тут то, что на поприще словесного сора это сделать очень легко. Почти что даром и безвозмездно. Ведь бросить слово ничего не стоит, а ранит оно или нет - какое сказанувшемудело. Прокукарекал петушок - а там хоть не рассветай. Вылетит из окна - не поймаешь, разве что на асфальте. Бросил камень - круги по водке.

Тот же Б.Г. со всеми своими странностями иногда говорит странно точные вещи про тусовку. Как в "Электрическом Псе":

И у каждого здесь есть излюбленный метод
Приводить в движенье сияющий прах,
Гитаристы лелеют свои фотоснимки,
А поэты торчат на чужих номерах, -
Но сами давно звонят лишь друг другу,
Обсуждая, насколько прекрасен наш круг...

Короче, маленькое такое "возьмёмся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке". Мааленький секрет для огромной такой компании.

"Надо, надо умываться по утрам и вечерам", - говорил Мойдодыр. Видимо, в целях сужения маленького круга непропащих, один вполне качественный Петербуржский поэт ХУ намедни решил умыть с высоты своей калокольни якобы затрапезного провинциального рифмоплёта Й. Стихи ни того, ни другого мы обсуждать не будем, ибо нас интересует не это, а интересует нас новый - то есть хорошо забытый старый - метод критики чужого творчества. Метод безотказно позволяющий умыть кого угодно по принципу: "Из под купола цирка в чан с дерьмом падает бегемот. Брызги, зрители все в дерьме, и тут выхожу я! Весь в белом!!!"

Метод сей неутомителен и научная составляющая оного выражается принципами: "Мочить - что х*й дрочить" и "Доказательства герою не нужны - и так урою". Суть метода такова:
  • Берётся целиком произведение, подлежащее опущению. Обязательно целиком, потому как опозорить "посредственного поэтишку" по одной цитате невозможно. Чего доброго, ещё кому понравится. Нет, читатель должен получить представление об идиотизме и негодности критикуемого во всей полноте. Правда, палкой в колёсах и костью в жерле торчит Закон об авторском праве, запрещающий использовать чужие произведения (включая черновики) без разрешения автора. Но - о чудо! - в законе как в condom-е дырочка была! Разрешено цитирование в целях критики и полемики "в объеме, оправданном целью цитирования". Ну какой иной объём оправдывает цель облить дерьмом и продемонстрировать никчемность, как не полный??? Разумеется, цель оправдывает средства!!! Ой, это не Торквемада говорил?
  • Если вы ещё не забыли, наша цель - победить. Урыть конкурентов, инакомыслящих и прочих, смеющих своё мнение иметь и не готовых шестерить. Нет, нет, если вы подумали, что цель критики - найти и исправить слабости, научить автора и читателей чему-либо - вы не правы. Зачем? За это критику не заплатят и почёта и популярности не прибавится. А вот СРЕЗАТЬ (по Шукшину, смотри тут: "Срезал") - это да! На втором шаге к произведению пишется снисходительно-опускающее предисловие, а к частям даются неаргументированные комментарии, состоящие в основном из эмоциональных оценок, даваемых критиком, который не считает себя особо обязанным приводить сколько-нибудь веские художественные или языковые аргументы в защиту своего мнения. Итог? - Критическая статья превращена в развёрнутую оценку, в которой рассказывается про отменные вкусы критика и про то, как ему в силу этого безупречного вкуса претит чужое варево. Извлечь из такой гримасы омерзения какие-либо уроки для автора или читателя невозможно. Изредка возможно, но только такие, которые читатель уже проходил заранее и без оного "критика", или пройдёт где-то в другом месте и с другим учителем.
Сей подход замечателен не только тем, что без особого напряжения и дидактики, не утруждаясь, позволяет опустить кого попало, но ещё и тем, что позволяет нарушить авторские права с благородной целью. Допустим, владельцу некоторой сетевой библиотеки написали писатели Зевсов и Белобокин с просьбами снять с эфира свои произведения, потому что они ещё не все деньги слупили с издательств, а издательства зато слупят с них штраф за нарушение эксклюзивности, ибо нарушение сие мешает издателям стрясать бабки с офанатевших покупателей.

Представим себе нашего критика. Что он делает? Произведения с эфира он снимает, но немедленно пишет пару "критических статей" по вышеописанному методу. Пусть критик желает полить грязью Зевсова и восхвалить Белобокина.

К обоим произведениям пишется краткое предисловие в духе:
"В нынешние времена некоторые авторы стали демонстрировать необыкновенно высокий класс владения словом, точность, свободу и раскрепощённость духа. А другие, напротив, пишут полнейшую муру, не выдерживающую никакой (даже доброжелательной) критики."
Собственно, можно обойтись одним предисловием на оба произведения.

После чего приводятся ПОЛНОСТЬЮ оба произведения, где после каждого абзаца/главы/строфы/предложения (ненужное зачеркнуть) ставится комментарий критика: "Ну что, убедились?"

Как уже отмечалось, никак нельзя сократить объём цитирования, потому что пока читатель не изучит произведения полностью, нельзя сказать, что автор - полный идиот или гений. Он должен прочесть всё и поддакнуть критику. Не поддакнет - значит, тоже идиот.

Позвольте, скажете вы, но если читатель всё равно решит сам, то зачем критик приводил своё вступление и разбавлял чужой текст своими эмоциональными выкриками? Не проще ли было указать на чужие книжки и сказать: "Я от этого тащусь, а от этого - тошнит". И всё. А вот зачем: чтобы критикуемый не смог при втаптывании подняться, читателя надо постоянно вести за ручку. Но делать это не как гид или лоцман, ищущий фарватер среди отмелей, а как агитатор и пропагандист - взвинчивая эмоции, причём, желательно совсем не те, которые имел в виду критикуемый автор. Мерещится мне, что для проведения экскурсий ВОТ ТАКОГО рода по чужим текстам, надо ставить ценность своего собственного мнения гораздо выше мнения критикуемого автора, его читателей, почитателей, и даже других критиков. Сон разума рождает чудовищ.

Часть 2. Святее Папы.

Вышеупомянутый поэт ХУ сказал, что он не собирается критиковать таким образом тех, чьё творчество ему нравится. А также тех, чьё не нравится, но они персонально не заслуживают траты егойного времени на такую мелочёвку. Не назвался груздём, то бишь поэтом - не полезай в кузов. Чего там: враг должен быть урыт, победа будет за нами. Наше дело - сторона, мы победим.

Но зачем же совершать вечную ошибку всех изобретателей оружия? Удачное оружие может быть обращено против кого угодно, в том числе и против Короля, а уж про самого изобетателя - и говорить нечего. Достаточно вспомнить усекновение головы доктора Гильотена при помощи изобретённой им гильотины. Но в данный момент мы не будем ударяться во фрондёрство, а займёмся государственными испытаниями только что доставленного на полигон оружия. И попробуем-ка пальнуть из пушки не по воробьям, зачем - птичку жалко! - а бери выше и выше и выше - в белый свет, как в копеечку. У нас есть, к примеру, такие кролики для опытов как Богатырёв.... нет, это не кролик. Туфта. Вот! Вот: Бродский, Баратынский, Бальмонт, Байрон... А что, если...?

Всем приготовить противогазы, медсёстрам приготовить гипс - лепить статуй нерукотворный для Критика с большой бяквы. И, как сказал Гагарин: ПОЕХАЛИ. Ведь в чём суть скачек? Кони должны быть не особо привередливыми и хорошо зашоренными, а зрители (а чем тоже не кони?) должны громко ржать от удачных рывков (в смысле рвоты) жокеев.

ОБРАЗЦОВАЯ КРИТИЧЕСКАЯ СТАТЬЯ (уже почти достигшая критической массы).


Используя передовые методы литературоведения и россиянской литерадурной критики, мы сейчас проведём разбор одного с позволения сказать стихотворения известного автора, регулярно называвшего себя поэтом. Мы с вами убедимся, что гордое это имя приписывается этому авторишке совершенно незаслуженно, и что такого низкопробного отстоя свет отродясь не видывал. Сколько я не пытался читать этого "пиита" - ничего, кроме желчной отрыжки и оскомины он у меня не вызывал, и вообще его место - в гетто, где он мог бы сочинять свой рэп. Автор этот для меня (IMHO, IMHO) значит столь мало, что даже имя его для меня является не личным, а нарицательным. Как принято говорить "а что, стихи писать кто будет - Пушкин что ли?" Или Пупкин?

Итак, поговорим-ка про "черномазого Пушкина", где эти два неотделимых слова отлично характеризуют уровень творчества упомянутого поэтишки, не умеющего владеть Великим Русским Языком. Разберём вот этот, довольно широко разошедшийся (видимо, по недоразумению), виршик:

Я помню чудное мгновенье:

Совершенно непонятно, как можно помнить мгновенье, как можно отделить это мгновенье от последующего или предыдущего? Бред и несуразицы начинаются уже в первой строке.

Передо мной явилась ты,

Являются только духи, да черти. Так что героиня стишка - явно либо привидение, либо бесовка. Тут уже явно отдаёт неуважением к женщинам, все они - стервы и ведьмы.

Как мимолетное виденье,

Ах, мимолётное! Ну, тогда это явно бабочка-однодневка или ангелочек. Розовый, пухленький как свинья, пролетавший мимо... или даже залетевший с автором? Слово же "виденье" явно свидетельствует о том, что автор был под кайфом, у него галлюцинации. И нам совершенно ясно, что в здравом уме невозможно написать подобного бреда.

Как гений чистой красоты.

Вспоминая "Критику чистого разума" Иммануила Канта, можно сказать, что это что-то из области зауми про ноумены, вещь в себе и тому подобный бред. Для простого лирического стихотворения - совершенно неприемлемый уровень сложности. Вспоминая же отца родного - А.С.Пушкина - Великого Русского Поэта, "И гений - сын ошибок трудных", и вовсе становится ясно, что красота эта дана героине стиха чисто по ошибке, случайно, и нет в том никакой её заслуги, и вообще непонятно, зачем автор так перед ней лебезит. Бредятина.

В томленьях грусти безнадежной,

А почему "грусти безнадежной"? Почему не "радости безбрежной"? Почему не "мудрости с надеждой"? Тут можно произвольно употребить массу иных слов без какой-либо потери смысла. Халтура. Зачем автор мудрствует лукаво?

В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.


У автора - явный бред и белая горячка. Нет, нет, не у лирического героя - у автора. У него слуховые галлюцинации и навязчивые сновидения. Ему нужна помощь санитаров или как минимум фирменные таблетки.

Шли годы. Бурь порыв мятежный

И куда я должен слать эти годы??? Да и по-русски это должно звучать более точно так: "Вышли, пожалуйста, годы, наложенным платежом". А что тут с семантическим делением и просодией? "Шли годы бурь. Порыв мятежный..." - как-то бесформенно всё это, никакого мастерства.

Рассеял прежние мечты,

А почему не развеял? А почему не "Опали старые листы"? "Прежние" - вообще устаревшее слово. Ударяемся в ретро? Ну-ну.

И я забыл твой голос нежный,

Перво-наперво отметим, что автор наконец-то допился до склеротических изменений в мозге - и всё забыдл. Но оставим пока автора в покое и займёмся его стихотворной техникой.

Ну что это за звукопись такая? "Голо-снежный"? То ли про блестящий и парной на морозе хрен из штанов, и бегущий промеж ног ручеёк - "С голубого ручейка начинается река", то ли про снежного человека? "Звучал мне долго голоснежный" - это ВАЩЕ! Удавиться и не встать.

А уж ассоциативная цепь, проводимая автором, и вовсе маниакальна: голубой ручеёк, гомосеки, ru.remont...

Твои небесные черты.

А это ассоциируется с "бесовские". Не-бес - это, видимо, ангел? Но "черты" - явно от слова "чёрт". Автор намекает, что героиня выглядела бесноватой, но утешает её, не отчаивайся, мол, не выглядишь ты как бес.

В глуши, во мраке заточенья

"В глушивом раке заточенья" - ну что это за идиотская фонетика???

Тянулись тихо дни мои

Дни не могут тянуться тихо. Тянуть можно сильно или слабо, а тихо или громко можно только говорить. В крайнем случае - ехать, быстро или медленно (тихо). Интересно, как это тянет дни автор? За верёвочку из колодца? И ничего не слышно - тихо-тихо. Бред.

А теперь ещё и послушаем это: "Тянул из тиха дни мои". Откуда-откуда автор их тянул???

Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.


Ну ваще! А почему автор не перебрал прочих благ цивилизации или эмоций? Без торжества? Без волшебства? Без офигенья? И вообще - упоминание бога выдаёт в нём слюнявого мистика. А то, что он сожалеет об отсутствии слёз - меланхолика. Такие долго не живут.

Душе настало пробужденье:

Короче, декабристы разбудили Герцена. И что он им сказал - знаете?

И вот опять явилась ты,

Хороший оборот. "Придёшь домой - там ты сидишь". Ну что, явилась, не запылилась? Ну что, ОПЯТЬ??? Да автор просто ненавидит героиню!

Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.


Повторение одних и тех же строк в стихе - признак отсутствия воображения.

И сердце бьется в упоенье,

Ну да, как лбом в стену, как кулаком в запертую дверь, как рыба об лёд - сердце его бьётся в упоенье. Ясно дело - тупик! А уж чего стоит само слово "упоенье" - оно, случаем, не родич слову "перепой"? Автор немножко выпил и перебрал? 12 раз офигеть.

И для него воскресли вновь

Почему "вновь"? Он описывает второе пришествие Христа? При одном воскресении он уже поприсутствовал? Наверное, на Голгофе гвозди забивал.

И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.

Типичный набор штампов слезливого Пьеро, так любимый всеми начинающими поэтами. Нет никаких отражающих реальный мир слов типа "хуйня", "жопа", "пиздец". Совершенно блёклый и невыразительный список затасканных донельзя словечек то ли уныло-религиозного толка, то ли поллюционных страданий половозрелого озабоченного юнца.

Вывод - не стихи.

Часть 3. EXEGI MONUMENTUM.

Метод работает. Главное - не понимать намерений автора, не иметь ничего святого, и возносить свою непокорную голову, сорванную с плеч и не имеющую царя - выше Александрийского столпа.

Нехорошее слово "пиписька", вынесенное в заглавие, должно было напомнить дотошному (до тошноты) читателю фразу "меряться пиписьками", занятие, столь любимое завсегдатаями сетей, форумов, да и вообще Святой Руси и прочая. А мне кажется, что "памятник нерукотворный" следует возводить всё-таки не из тачки пиписек. Есть другие, более достойные внимания, предметы. Хотя... ведь, каждому - своё? Просто как-то жаль, что зеркало Снежного Короля вместо отражения чистой и белоснежной зимы вдруг начинает колоть в глаза осколками-пиписьками.

Автор данного руководства не разделяет мнения автора кртитической статьи об Александре Сергеевиче Пушкине. Поскольку с умными читателями мы попрощались в самом начале, то для тупых объясняю - это стёб над данным "методом" литературной критики. Хамство - не есть метод критики. Спокойной ночи, малыш. (Или ты ржал? Тогда - до утра, мой верный конь!)

(С) А.Богатырёв, 2003.
воспроизведение разрешено.