Дмитрий Исакжанов. Стихи 1999-2000-й.

Стихи Дмитрия Исакжанова. Публиковались в эхоконференции ОВЕС.РАСТЕТ. 1999-2000-й

(c) Copyright by Dmitry Isakjanov
Стихи Дмитрия Исакжанова. Публиковались в эхоконференции ОВЕС.РАСТЕТ.
ОГЛАВЛЕНИЕ


"Будто комната в два окна..."
"Ах, тетя ебаная, как ты постарела!.."
"От смерти - в Тверь. От слабости - в Архангельск..."
Геометрия
Два детских впечатления
"У общества гриппующей богемы..."
Прекрасный мир
"Край неба уснащен зарей..."
"Жизнь истончается, как пенье комара..."
Крещение
"Пишу из неудавшейся столицы..."
Яблоко
"Зачем за мною преданно бежишь..."
"Зима напоминает о себе..."
"Первый снег повален, как сон младенца..."
"Души уродство скрашивает юность..."
"Орехов греческих тяжелые мошонки..."
"Солнце выстирано в сентябре..."
"Вчера Господь открыл конфорки..."
"Уж не с кем спорить. И с собой внутри..."
Движение
Что-то между
Метафоры
Он
Жуки
"Сонеты посвящаются..."
"Смотри на воду. На воду смотреть..."
"Я наблюдателен и зол, когда не пьян..."
"Господь не знает пятниц и суббот..."
"Что, невеселая гарпия моего детства..."
"Ночного дома сонная громада..."
Книга Бытия
Инферно
"Стоянье ночи на ушах..."
Дереву
"Еще немного - август поспешит..."
"Паук живущий при двери..."
"Луковое горюшко России ..."
Вступление к поэме
"Прижавшись носом к бледному лучу..."
"Прошу прощенья, друг, - влияние пространства..."
Три жалобы Ангелу
"Ебена мать и елы-палы..."
"Часы обманны, сутки нелюдимы..."
Евгению Белому и времени, в котором мы жили
КЛИНОПИСЬ
   "Стихи мои - свидетели души..."
   "Сколько черных кошек в темноте..."
   "Как свеж в кустах вороний грай..."
   "Пламя зимней свечи..."
   "Когда засеешь в зрацех небеси..."
   "Ах, на кладбище, как на гульбище..."
   Инструкция на случай осени
   "В последнюю декаду сентября..."
   "Ребеночек в животе..."
   "Судьба отходит и дает круги..."
   "Здравствуй, печаль моего убывания..."
   "Губы вымазаны тишиной..."
   "Октябрь. В четверг, а стало быть, вчера..."
"Устал от ваших гребаных амбиций..."
"начинается клев..."
"пять месяцев без музыки - за малым..."
Тени
"Так уходят из памяти. Навсегда..."
"Ценители инжира и хурмы..."
"Только на новой земле ты построишь святыню..."
"Где сумерек запретные плоды..."
"В пространстве столь тесном, что в нем наощупь..."
"У целомудренной слезы..."
В подражание Лермонтову
"В старом центре часы, просыпаясь разом..."
"Как юны декабри в палисадах звенящих времен..."
"Как хорошо, что нет в моем окне..."
Новая татарская



From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 01 Feb 99 13:59:29

*** Будто комната в два окна, Голова моя обращена На луга. Я стою в меже. Я - на выселках. Я - уже. Занавесою на пыли Мой язык на корню колышется Тренируя срамные мышцы Сочинения небылиц, И толкает грач за версту Рукотворную немоту, Да хозяина веселя, Прилетев хлебать киселя.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 08 Feb 99 11:07:31

*** Ах, тетя ебаная, как ты постарела! Как стала низка притолока баньки. И пыль в листве крапивных самострелов Легла в архив. Архип в ней чертит бантик. Под пенкой пыли, пленкой покрывала Сбежавший - имярек - от имярека. Меня дурача, знаки человека Не те еще любовь твоя скрывала. Все - шито-крыто. Шифер в рифму сложен. И я, балбес, беглец, ловлю горстями И ем любовь как ягоду. И странен Отныне бег. И прост покой. Покой.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 26 Feb 99 16:21:28

*** От смерти - в Тверь. От слабости - в Архангельск. Пусть ангелы поднимут на крыла Недужный разум мой. Моя немая слабость Стремится, словно звонкая стрела В спокойный край ночей, болот, мостов... Ладья небесная, плывя над головой, Невнятных капель горсть оборонит с весла Над памятью российских городов. Куда же их она не донесла?.. 1990г. Геометрия Прозрачные глаза свечей Стекающие мне в ладони На катетах твоих плечей Недоскользивших в полусклоне, С любовью под косым углом, С печалью, свойственной итогу, (Хромой подсвечник за стеклом Оперся на больную ногу), Все симметричны невпопад, И телефон вертеть мне не с кем. Уйдя от твоего стола, Я не прощаюсь с Лобачевским. 1992г. Два детских впечатления 1 Фильмоскоп Этот фокус был прост: Какие-то звери, То-ли кошки, то-ли собаки, Срывались с двери Черною тряпкой на пол, Косым лучом в линзу втыкая хвост. 2 Окликающий мальчик В переулке, где пусто, где никого, или, Где собачьи следы и крупнее и гуще, Разворачиваются, не отыскав мячик, Грузовые автомобили, Глухому напоминая сучек. 1992г. *** У общества гриппующей богемы Нет боле крыл взлетать высоко И врач тростинок солнечного тока Ко лбу его прикладывает клеммы И веки в пальцы обожженные берет И на язык кладет тартинки Бисквита, сам слизав соринки, И долго пахнет в детской йод. И морем пахнет в детской йод, Высасывает рты свирель Язычникам, и к берегам несет Европу жаркая постель. (тогда же.) Прекрасный мир 1 Небесный Рим, небесный Вавилон: Горят строенья и играют дети. В высоких слюда чешется пилот, Легко пуская длинные побеги. Ссыхаюсь, наклоненный к сухоречью Всей кожистой игрой светлейших пятен. Все явственнее мне и все понятней Углы его арабского наречья. 2 В стеблях окукленные черви - Жилища комнатных растений, Где черносотенные церкви Стрекают воздух воскресений. Девчонка и ее собака У дома красного кирпича: Прекрасный Мир. Вспоминая часть Минувшего, ощущаю восток его, запад. 3 Шипящие ошибки волн, Их безударные приливы На брег, который полуполн Полупустых поделок глины. Однообразный звукоряд Ветров, осужденных тереться Их губ. Придумав, повторять Цитаты классиков из Греции. Этюд На известковых перепонках Присохших навсегда к асфальту, Следа невнятен очерк тонкий Несформированной собаки. Крапивница и спаниель, Они совсем уже намокли, Сквозь равнодушные монокли Лорнируя пух тополей.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 13 Mar 99 07:14:07

*** Край неба уснащен зарей Для привлеченья праздных взоров И свой иконостас которых Скорее в угол тот зарой. Пока не кончилась зима И семя не изнемогает, Из мира проволок и гаек - В лазоревые закрома! Край неба уснащен зарей. Механика ночных деревьев Ее одной ко мне доверье Раскачивает над собой. Пока вращается земля В ногах несчастного барыги, Он изучает в небе фиги И понимает кренделя! Возвышена, удалена - Инакий ход планиды той же. Так, разная стихов длина При общей сутолке в прихожей Измерена одной судьбой И речь, летя в окон раствор, Находит в небесах родство Между собою и... собой! *** Жизнь истончается, как пенье комара И дребезжит в ушах китовым усом. В союзе стрелки и тарелки, на парад Выходит факт их нежного союза. Жизнь удаляется, как пенье комара В осенней растревоженной мансарде Под плеск аплодисментов до утра Его не отпускающих в азарте. Рискну сказать - я истончаю жизнь. Под волосок, на клинышек, на синус Отрезков, понимающих нажим Зимы грядущей и беды осиной. Я становлюсь обрамленным стеклом, Ведущим сквозь себя вторые сутки Игру сарая, фонаря и будки С будильником над письменным столом. Крещение 1 Мириам и Мария и старица Анна Толпились в стропилах никем не замечены, Тонкий священник с губами, как печень, Пел в тишине высоко и гортанно. На валиках с краской и на трехсвечниках Солнечный свет зажигался молитвой И храм новорожденный, в брызгах олифы Венчался Наталье, крещенной в предвечных. 2 В церкви - беременная и босая, На веленке, простоволосая, перед чашей, Ты проносишь с собою во Царство Божие Младенца. Волнуешься, как на таможне. Поворачиваясь на запад, Отрекаешься от обмана И нахмуренным прихожанам Улыбаешься - контрабанда!
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 10 Apr 99 10:17:38

*** Пишу из неудавшейся столицы К тебе, мой друг, в столицу удалую, С особняка поросшего травой, На портике, пронзенном тополями. Вокруг бушует каменная накипь Архитектуры восемнадцатого века: Забавно и, отчасти, безобразно. Вот так всегда, когда в ногах творца Кипит металл и пузырится глина, Но вдруг засохнет коркой котловища. Ее заносят голуби и мыши, (Поскольку здесь песка не изобилье, А чем-то ж надо заносить в анналы Истории предметы старины.) И, как любая, эта смерть - во благо, Дабы могли потомки возвести Свой крик младенческий из стали и бетона Богам, а не копаться в склепах, Меняя рамы, встраивая балки, Пока не рухнут на голову годы Страшней, чем первый снег и седина; Как императорская тога - вам на плечи; Бессилье кесаря и нелюбовь фортуны.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 07 May 99 09:30:10

Яблоко Мы Новый год встречаем в новых позах. Как жаль забав народных по зиме И негде яблоку упасть в чужой земле - Его канун приходит слишком поздно, - Когда ты спишь, мне ненавистный город, Где легче воздуха, но тяжелее сна, Заочна ты, соленая весна, Которую ни вспомнить, ни потрогать. Пою, пою, пою твою эгиду, Баюкая высокий свой постав Ума холодного (- И лаптем не докинуть - (Мужик глядит на каменный сустав). Нас - два спеленутых больших материка Всю ночь качает ночь то удалив, То сблизив берега. И, утолив Покой, земли взыскует вновь рука. Так и спасаем: видом из окна, Да ворохом побелки голубиной. Прислушиваясь: горечь не слышна? Уже февраль, вторая половина. *** Зачем за мною преданно бежишь Скользя безмолвной тенью Эвридики, Зачем себя напоминаешь, жизнь, В пустых садах, в боярышниках диких? Бормочешь ветром, на ветвях замешкав И умолкаешь, будто бросив четки. Тогда звучит уверенно и четко Твое молчанье в брошенных скворешнях. На спину лягу, высохну, умру Грудь застегнув на шесть блестящих рук. Стрекочет тихо календарный круг И ночь подходит полем на пару. Через соломинку рассмотришь небосвод, Игрушечный мой дом в горсти ореха Ты разглядишь, - и будто бы от смеха Лицо увянет и сомнется рот. *** Зима напоминает о себе То взрывом ветра, то ночей порывом, Крутя в полях рассыпчатую сеть По смирную мороженную рыбу Бредущую в нелепом башлыке Навстречу по течению дороги. И лишь затем, что рыбарь не в восторге, Она идет. И тает вдалеке. - Нет, холодом теснимая вовне, Карабкается в небо еле - еле Приникнуть к здешней проруби - луне. И дышит. Как положено в апреле. *** Первый снег повален, как сон младенца Перенятый ужасом черной пашни. Сквозь снег будто слышатся голоса: Набухают родные дома и башни, Лишь купол Никольской один голозад Раскидывая полотенца. Смотри, как складывают стихи: На память, как годы прошедшей жизни, В трибах дремлющего ума Голоса четырех стихий. В осыпающемся подъезде Руины. Будто она сама. Так ступай же, нагнувшись, в чрево. Рассыпчатое как картофель, чрево сих площадей. Презирая голость Аллей, разлетающихся плащей, В мизинчик церкви вглядываясь, как в черву, Взор надсаживая как голос. Сонет Души уродство скрашивает юность В лице до времени, как стыдные улики Явленные там, где ее коснулись Великий Бог и грех равновеликий. Нет, не уродство разлилось в лице - Взгляни, как вдохновенны лица гарпий. Душа твоя так плачет об Отце, Нащупывая профиль свой на карте. Возьми багаж свой на борт корабля, Досталась злоба - и ее наследуй. Скитаясь или странствуя по света, Все промотай до ржавого рубля. Вернись домой, когда попросит сердце: С чертами старика, душой младенца. *** Орехов греческих тяжелые мошонки Начинены ореховыми рощами И страшная взрывная сила их Таится в мозге мертвого мышонка, В его канавках, рвах и червоточинах, Как мысль предка отданная в рост. Ей нужен только дождь и чернозем И времени колеблемая пища, - Тогда бутон подземный расцветет Раздвинув уст экваторный разъем, И выдохнет росток прямой и нищий, Как слог младенца или идиота. И прочие подхватят влажный гомон, И должники умножатся во чреве Высасывая жар и трус поветрий Мышиных стад, мычанья насекомых, И на губах окаменеют черви Неразрешимой коркой клинописной. *** Солнце выстирано в сентябре, Белье полощется во дворе, Мир подан на серебре - Заходите, перешагивайте через заборы! Не плюйте на натюрморты луж, Снимите ветошь с багетов душ, Хозяйка, цепь в конуре натужь, - Закуривайте, на соль прищурясь! Летите голуби, вы летите, К чертовой матери, куда хотите, Воркуйте, кряхтите, хоть ежа родите, Но возвращайтесь белыми, благообразными! *** Вчера Господь открыл конфорки Растущей во дворе сирени И газ ее медвяно-горький Стоит пред домом на коленях, Как пустота передо мной У третьэтажного балкона, Что просит земного поклона Перед тоской моей грудной.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 12 May 99 15:24:46

*** Уж не с кем спорить. И с собой внутри. - Внутри себя давно послал всех на хуй. Скамейка падает, и, как на счете "три", Царь в голове кладет себя на плаху. Претор один. Сатрапия пуста. Насквозь демократический песок Самосознания летит в его лицо, Добытый с листьев ближнего куста Порывом ветра. Все. Теперь - раздать Именье тела нищенке - природе давно уже нашедшей в этой плоти, Как ростовщик, доходные места.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 21 May 99 15:08:45

Движение "Движенье - блеф" - сказал циничный Уткин, Достал канистру и набулькал пива. Я промолчал, хотя неторопливо В уме набросил содержанье шутки. Но покачавшись в желтой катапульте, Припомнил, было: Пушкин, мудрецы... И плед накинув на седло и культи, Спросил его: "Но Паша, а весы, Что думаешь ты, скажем, о весах - Казалось бы, примере равновесья?" Его улыбка плавала в усах. Я, вдохновляясь, продолжал: "Не весь я, Но часть во мне уверена, (а чаще Всего бывает часть краеугольна), Что два движения сливаются невольно, Положены в податливые чаши. Покой есть сумма двух противоборств, А разность их движения - движенье. И голос неба, и влиянье звезд, Здесь участь тех, кто проиграл сраженье. В основе примирения - конфликт, Им общею судьбою - коромысло. Одно стремленье наполняет смыслом: Уменьшить расстоянье до земли. Свести на нет! Преодолеть разлуку! Достичь ее в стремлении любовном! Любовь, - вот вечный двигатель, науку..." Но был сражен его сопеньем ровным. Я вышел, прихватив свои манатки, Дойти к утру до дома уповая Но с ним в уме, как прежде, оставаясь, А он, он - спал. И двигался куда-то.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 24 May 99 10:07:25
Subj : somewere between

Что-то между Крылья состоят из прожилок И чего-то между. Бабочка, ты прожила Свою надежду - Срок, что тебе отмерен На свете этом. (В чем человек уверен, Считая светом). Словно остаток суммы Снося за скобки, Сунешь в дощатый сумрак Свой серый робкий Треугольник почтовый, грязный, Внутри - не строчки, Но запятые, паузы, Точки, точки.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 28 May 99 12:18:51
Subj : MetapНors

Метафоры I. Хол 1 Потому, что иначе тоска, не губи, не жалей Ни метафор мохнатых. как мокрый в поту махаон. Ни сухих штабелей Стихотворной растопки в столе, Разжигая рукой стихоносной пожары окон. 2 Зима соскальзывает в лето На август грудью напоровшись И ни ответа ни привета На пыльном бархате пороши. Кто чем богат - несет с собой И рыжих лис приносит осень. Как колокол ушел в запой Уча высокие прононсы! 3 Так переставь, или иначе, - Судьба научена прощать, Но за ночь остывают дачи, Как заполночь забытый чай. И копятся в словах ошибки, И множится в канавах смерть, - Еще чуть-чуть, и не суметь Перешагнуть поток нешибкий. 4 В стихи перерабатываю жизнь - Метафорою день вдруг обернется. И зазвучит, когда погаснет солнце, В молчаньи поднимаемая синь. Один садовник, в брошенном саду жгу старый хлам. И стынущею прелью Подверженные дымному стыду Врачуют щеки сумерки апреля. 5 Весна у лета вновь берет взаймы И поручает долговые дому, Где я лечу сердечную истому. Дом ежится в предчувствии зимы. И не обременяясь содержимым, Но, будто бы проснувшись, иногда, вдруг наполняет шорохом и дымом Печные изразцы и города. 6 Почти что из семейной кутерьмы С дождями и уступками Борею. Я обращаюсь мысленно в вырею, Что так симптоматично для тюрьмы И домостроя северных границ. Уму определяя хлеб свободы, Все ж тело отдаю во власть погоды, - Как некий в домочадцах компромисс. 7 пускай родня окаменела. Пусть она Помыслием отнюдь не головного Весною разувает стремена Стремнин, - подобьем закладного Я у нее пред зимой большей , Чем та, чьи облака нависли. Аз - есмь метафора движения и мысли, И мне - отмщение и эта боль же. II. Гор 8 Твоя филлипика насквозь афористична. Моя поэтика дотла метафорична. В чем признаю вину свою публично И в пол стучу озимой головой. И дабы не прослыть пустопорожним, Впредь обещаю выражаться осторожней. Но чем сильнее, тем и невозможней Пером изображать звук горловой. 9 К примеру, посмотри на наших дам (И смеют говорить они "не дам"!) Апофеоз Протея! Нотр-Дам Здесь может отдыхать в пределах формы. Я становлюсь желанием, и пялясь, В них мысленно вхожу,как в улиц завязь Ложится центра каменный парадиз Где я уже присутствую повторно. 10 Взгляни на ставший частью жизни садик - В калейдоскопе лета хор иль задник, Где сказанный глагол не жжет, но саднит врачующей малиновой лозой. Как можно оставаться в жестких формах? - Не иначе, глотнув как хлороформа! Дивлюсь тебе легко и непритворно: Наверное, тебе не повезло. 11 Вперед, вперед, труба зовет на бой! Природа, это ноль пред запятой. И даже, смерть под дробною чертой И воскресенье над чертою снова. В том смысле, что любое выраженье Материи имеет убежденье. Что общее количество движенья Равно покою сказанного слова. 12 Чуть было не сказал: "...всего живого...", Но в общем, да, - с ней связь не нарушалась. А потому, я, как любая малость, По праву заурядной запятой, В толпе таких же: громких, черномазых Встречаю родственников, восклицая "Мазлтов!" И становлюсь их жертвою намаза - Хлопком ладоней и пустой рукой.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 02 Jun 99 16:39:55

Он Из точки "А" отчалил пешеход Как поскакал казак через долину Во время оно. Он сомнения отринул В успехе предприятья сразу, чтоб Когда-нибудь достигнуть точки "Б" Доселе только Господу известной. На этом, к сожаленью, сходство с песней Кончается. Теперь в его судьбе Звучит уж не лирический мотив, Но фистула сомнения, тревоги. И как седло, притих его двурогий Двурогий дом под звездами притих. Он перечел "Женитьбу Фигаро", Откупорил шампанского бутылку, И вынес на лице своем ухмылку Держа за краешки, как лампу на порог.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 14 Jun 99 18:25:08

Жуки В прихожей за стеной живут жуки. Им поселиться б, скажем, на заборе, Как черные их братья вор - на - воре, Но эти - не простые мужики. Они карабкаются в ванной по стенам И, может, с криком падают на кафель, Или толпой в вонючей паре туфель, Как Ной в ковчеге, ходят по волнам В полусухом тазу - невероятным. На том краю им мнится Арарат, Сациви, Сулико и виноград Курчавый, в предложеньях неопрятных. Им так к лицу вся вероятность веры, Случайность приложенья к точке силы Божественной, к отдельно взятой лире, Или к отдельно взятому народу. Я думаю, быть может, близорукость (Незримое присутствие руки) Мешает Слову навестись на резкость, И жирным шрифтом черные жуки По дому расползаются, в дому Не прибавляя смысла ни на йоту. И что глазам давать напрасную работу: Прочесть язык невнятный никому?
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 14 Jun 99 18:36:45

*** Сонеты посвящаются "И. В." Все строфы предваряются словами "Исус Воскрес" - как будто в новой гамме Указан темп играемой судьбе. Внизу автограф автора: "А. А." - Достаточная степень умолчанья Согласных, превращающих в мычанье Источник боли, музыки, стыда.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 14 Jun 99 18:47:48

*** Смотри на воду. На воду смотреть Глухому сердцу более приятно, Чем на людей ползущих неопрятно В соседстве отвратительном, как смерть. Смотри и слушай. В пляшущей воде Песчинок визг стремящихся на берег, Как будто флейта влажная у дырок И пузырьки вскипают на губе. Пустого пляжа высохший гербарий Напичкан отпечатками до края, Покуда не прольется нефть сырая Дождя осеннего на трогательный кембрий. Тогда кругом тебя обступит смерть. Вакхически, беззвучно, неприглядно. Да, - ты решишь, - что более приятно Глухому сердцу на воду смотреть.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 15 Jun 99 19:40:20

*** Я наблюдателен и зол, когда не пьян. Когда я вижу в босоножках бивни дам И лица их, - унылых обезьян, Увядшие от самых переносиц. В них, перезрелых, трупным ядом гордость Полощется пиздовладелиц, дароносиц. 1998
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 06 Jul 99 12:29:49

*** Господь не знает пятниц и суббот. Одно вращенье золотого круга С тобой нас отдаляет друг от друга Порою дальше, чем условный год. Мы встретимся, как стрелки на часах В саду, чуть взятом язвою распада. И разойдемся, связанные садом, Чтоб может быть, сомкнуться в небесах. Тебя не пощадят календари. Безжалостный песок летейских пляжей Облепит, как нектар пчелу, и скажет "Лети домой, среди цветов умри". И радостно лететь бросая тень, Как взгляд в минувшее, без тени сожаленья. Из века в век - один и тот же день И та же ночь. И вечное движенье.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 07 Jul 99 12:15:45
Subj : Speech to Нome
*** Что, невеселая гарпия моего детства, Все на кирпичной стене, на сырой штукатурке? В ногах - твоего ли обломки крушения девства, То ли, жалкою лептой участья, чужие окурки. Дом твой чревовещает, не разжимая губ. Не растворяя дверей, не разнимая ставень. Электрический свет в себе воздвигая в куб Существа своего, как сны - в никакую степень. Нет бы, взмахнуть тебе восемью крылами, Добраться туда, куда достигает взгляд, Но видно, не зря закон на спине керамик Был писан товаркам твоим тыщу лет назад. Да и что оставлять тебе, кроме судьбы - жилища, Гипсовых чаш, барельефов, узоров, лилий. Геометрика родины, или изломанность линий Родства - праздный хлеб для ума и насущная пища. Оставайся же тем, что ты есть: комбинацией пятен, Профанацией чуда в шатрах уходящей эпохи. Частный случай истории, данный собакам и детям, Чьи шаги увязают с годами в разбуженном эхе. *** Ночного дома сонная громада Сквозь толщу кленов шла на дно раскинув руки И пляска скотская соседей пьяным стадом Ломилась вон, как господа на шлюпки. Играла музыка в саду, ломило уши, Мой голубь сизый в слуховом окне Раскачивался и бросал вовне Отчаянно: Спасите наши души!
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 16 Jul 99 10:32:08
Subj : Genesis
Книга Бытия 1 В начале было слово в виде крика. Начало было в виде тьмы и плача. Река наощупь протянула руки, Нашла себя и обняла за плечи. В густой траве проснувшаяся славка Увидела, что это хорошо: Рожденный мир сосал густые сливки И чрево ночи, словно парашют, Опало, выпуская теплый ветер. Узнав о женихе, в подоле дуба Вода искала образ и подобье. Слепой наборщик снов в хаосе литер. Ее молчанье было знаком несогласья. Почти отчаянья. Река хотела слышать, Но Богу, видимо, была милее лошадь. Река мертвела и впадала в ересь. 2 "Да будет свет" - сказал Господь и отделил От стада заблудившуюся лошадь Светившуюся нежно, как спираль Стоваттной лампочки. То чуть сильней, то глуше - Должно быть, свет хотел распространиться Как можно дальше в поле, но цифирь Навязшая в ногах как бесконечность, не позволяла. У колодца Ее окликнул детский голос: "Люцифер!" Ступая тонкими ногами, Ангел света Покорно семенил на зов мальчонки. Издалека казалось, будто свиток Степи строчила швейная машинка: Качая розу боли головной Увязшую корнями в суете, Она несла лицо ему в ладони Прочесть сначала Книгу Бытия.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 16 Jul 99 10:41:21
Subj : Inferno
Инферно (отрывок) Горелый лес: как будто плоть земная Исторгла из себя исчадье ада Великой силой отрицания греха. Как будто чрево содрогаясь в муках. Изгнало плод, мыча и проклиная. Но лопнувшее яблоко соблазна, чьи брызги превратились в струпья кор, Висит в зените безучастным оком. Ночной позор кривой гулящей девки, "Раскольникова каменный топор" * "Кто здесь?!" - он крикнул и затих. Остаться здесь, или шагать еще, - В инферно абсолютно безразлично: Вокруг конечный результат движенья. Отказ от будущего в принципе, в идее. Он вытер губы, будто спрятал выдох. "Господь со мною и во мне - свобода. Останусь здесь, вот - место для ночлега". В кустах еще тряслись обрывки крика. _______________________________ * - из поэмы В. Коркия "Свободное время".
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 16 Jul 99 10:49:50
Subj : Providence
*** Стоянье ночи на ушах, И воляпюк, и мракобесье. Ваш, улица, кисейный шарф Подбитый ветром в поднебесье. Не оставайтесь на задах, А подгребайте на балконах. Лижите задарма, за так Фонтанов спящие колонны. Добыча профилей дворов - Игра и чудо лесорубов, Гадающих ход топоров На дамках тополиных срубов. Вот обращенье в нашу веру, Вот обрезание весны: Твое дряхлеющее древо Рыдая, лижет край десны. А ты неси свою фуражку Для подаяния открыв - Вам с летом по пути, но дальше - Зима, декабрь и - обрыв. Зимою тополиным пухом Окутав руки, пеленай Младенца. И, ведомый духом, Пророчествуй весну и май.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 22 Jul 99 17:39:24
Subj : ku-ku
Дереву(себе то есть)

Живое русло собственной реки,
Как глубина твоя бесчеловечна.
Теченье геральдическое трещин -
Твоя история, которую реки,

Живущее при собственном дворе,
Растущее при собственных потомках.
Тобой влекло в ребяческих потемках
К великому стоянью на Угре.

Гляжу на тени быстрые твои,
Куда войти не удается дважды,
Страдая не от ветра и от жажды,
Но жаждою духовною томим.

Свидетель мой и соучастник чувств,
Застенчивый оконный соглядатай,
Когда привыкну я и научусь
Ветвей твоих громадные раскаты

Прочитывать как молнии разбег,
Как выспренность разорванной аорты?
Пророчество. Беда. Грядущий век
Зияет через лиственник истертый.


*** На Руси поутру, Не веришь, - вот те крест, Слышен стон кондуктора - Что там за проезд?! И вторит лопот заячий (В нем такая мука!) - Деньги вышли давеча, Отвяжись ты, сука.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 10 Aug 99 09:46:23

*** 1 Еще немного - август поспешит возвысится над братом разночинным и доберется жальцем перочинным до лабиринтов дремлющей души. Как будто через желтое стекло, через тусклый дым травы горящей, к умноженью жара или вящей славы, уходящее тепло солнечного зноя пролегло, словно бы от альфы до омеги. Я вышел в сад прочесть его побеги, едва ль дитя, едва ли полиглот. 2 Баяны сна - пружинные кровати гудя органной судорогой жил, ведут оглохших на пере и вате в бетховенски чудные миражи. 3 Мои бессонница и мука, я принимаю выбор ваш нанизывать гирлянды звука на грифелек, на карандаш, но чтобы пустотой томиться, баюкать в сердце немоту и множить за верстой версту простого жизненного ситца, о, Бог ты мой, как все нелепо! И в бесталанности смертей, Есть суеверие детей И простота ржаного хлеба.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 10 Aug 99 09:47:48

*** Паук живущий при двери, подай мне знак судьбы, питающей как злак, труды мои. О, будь проводником судьбы, чей механизм спускается ночами вниз из-за печной трубы. Как рассказал один поэт, учил Сократ, - убийства тягостней стократ в обход примет копаться в теле бытия. Пока я здесь, неси скорей благую весть, звезда моя. Спустись по тонкому лучу и песню спой. Я равный среди вас - и свой удел влачу. Я сам из области примет, и я, как вы - предвестник бед и шум молвы, ее предмет.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 10 Aug 99 09:50:59

*** 1 Луковое горюшко России - церковки, часовни, колокольни... Кислотою выжжен в небе синем солнечный каркас глубокой штольни. 2 Пробираясь в слезных крепежах, из какой расхлюстанной корзины ты достанешь вопль журавлиный жахнуть им в возвышенных ушах?
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 24 Aug 99 11:30:29
Subj : Foundation of poem
Вступление к поэме Эх, то Ч|рное море, где,
Я учился глаза открывать в воде...
(Д. Мурзин)
Вот как долго ты зрела под спудом, моя ностальгия, В темно-желтом меду одиночества поздний ранет. Детских камор секрет ты хранила, как может, другие Не хранят ни вещей, ни открыток, ни тусклых монет. Это я к животу подтянувший тупые колени В твой глубокий колодец опять бормочу и гляжу. Это надо же было таскать все с собой, чтоб осенним, Чтоб осенним воскресным полуднем трясти эту жуть И муру чердаков, спящих комнат и сонных проспектов. Нет, не их, не актеров, а некое страшное То, Что таится в основах, о что разбиваются спектром Тридцать лет промелькнувшие черным чеширским котом. Словно в погреб по гроб, в новостройку могилы по сырость, Я склоняюсь и тщусь сквозь игольное злое ушко Приснопамятных дней, перебраться в блаженную сирость Детских лет. И свиваюсь, и корчусь в усильях ужом. А пернатые дни день-рождений сбиваются в стаю, Как тринадцатый месяц, которому города нет По дороге в Египет остаться в тени его статуй До утра. Отдохнуть, оглянуться и встретить холодный рассвет. Вот и да. Вот и все. Вот и тополь цветет на Плющихе. Мне бы стать, обернувшись с порога, соляным столпом, Но история мстит. И горит на закате обитель, Как Содом и Гоморра в масштабе безумно-простом. И не станешь, не сдохнешь, не треснешь, рассыпавшись прахом. - Сколь счастлива жена, и несчастен супруг ее Лот! На - котлы тучных мяс заповеданных буддой, аллахом! Кем еще - все равно, потому, что здесь Господа нет. Ничего не сгорит. К сожалению, чаша бездонна. В современной трагедии гибнут не хор, не герой, Но - среда обитания черною свищет дырой И овации хапая пастью, зевает с котурн примадонна.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 30 Aug 99 16:51:06
Subj : Teaspoon
*** Прижавшись носом к бледному лучу - Искателю в нутрах пустых лачуг Незалежных таинственных жемчужин, (То выхватит во тьме какой-то крюк, То - зеркало, а то квадратный стук Потряхивает в косточке лачужной), Итак, упав в захватанный стакан Фамильным серебром, - как на диван Не раздеваясь, падает, изломан В нечутком позвонке его двойник, Так я, изломан, вымучен, приник К ночному измеренью сонных комнат. И, как всегда в стечении таком Случайностей, в напитке золотом, В возвышенном его эквиваленте, Молчанье взгромождается в зенит. Лишь у соседей ложечка звенит За стенкою, на золотистой ленте.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 03 Sep 99 11:39:03
Subj : Space
*** Прошу прощенья, друг, - влияние пространства Не позволяет разевать хлебало Так широко, как этого б хотелось. Какое, право, это все же свинство Со стороны державы: широта, Ты гой еси, и долгота, помножась, дают билет на поезд в две зарплаты. Какое, право, это все же свинство! И я сижу, и никуда не еду. И ничего почти не говорю. И то сказать - влияние пространства... Что заставляет крикнуть дурака, Разумнику покажется загадкой, Заставит замолчать, остановиться, Заглянет в душу, выклюет глаза. Все это обращает внутрь себя. Самопознанье, словно орган зренья, Все шарит, шарит там чего-то в темноте, Находит паруса, стихи, Гомера... Я улыбаюсь и грызу бобы. Дождь моросит, как "Господи помилуй", Слепой Гомер, как водится, поет, Пути и поезд стережет Каллипсо, - старушка-мать в шафранном башлыке. (Привет, привет, дитя Страны Советов!) А вырвешься, а вспомнишь, а проснешься, - Не то, чтоб комплекс Моськи пред Слоном, Скорей какой-то комплекс Антимоськи Черемушной печатью вяжет рот. И серафим глядит из-под крыла. Нет, пустота во мне, давленье-вне Не позволяет губ разжать, как ты ни бейся О черное стекло ночных вокзалов Убойным роем снежных мотыльков: Откроешь рот - и разорвет на части! Блатная музыка заснеженной страны Не позволяет в песню вставить слов - Скажи спасибо самосохраненью! Мы говорим на разных языках, В чужом пиру тверезый соловей. Мы все поем на разных языках, И потому наш сад речист и звонок. И заграница тужится с пеленок Понять, как жив еще ребенок, Урод о двух орлиных головах. - Орел такой питается верстами И лузгает орехи пряных шпал. Не тычте, дети, в родину перстами, У ней болит от этого. Представим, Что болит. Кто не страдал, Когда встает в бессонном измереньи Трагедии последний пятый акт И Эвридики плачущие тени, По-бабьи воя, душенаселенья, Бредут за суженым с этапа на этап. ---------------- И железный звонок дребезжит у дороги железной Как всегда - в третий раз. Наш последний решительный boy Приглашает войти припоздавших в шатер занавесный, Вот и хищные в ямах уже притаились оркестры И на вкус язычком душу пробует чью-то гобой.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 18 Sep 99 11:31:49

Три жалобы Ангелу 1 Вот кораблики голубей Ждут прилива. Прилив, ей-ей, Унесет их на дно залива. В жерла каменные тюрьмы, В нагромождения света, тьмы, В человеческое - брезгливых. Их, как якорь, вернет назад Зацепившийся в небе взгляд. Как легко скользить им! Если жаловаться на судьбу Ангелу дующему в трубу, То - просить корзины. 2 Если жаловаться на судьбу Ангелу дующему в трубу Над огнем карбидным, - В оцинкованные глаза Ливня скатывается слеза И лица не видно. В плач распластывается лицо, В горле крутится колесо И, на грудь наехав, В небо брызгает пеной птиц, - Тень с крыла упадает ниц, И стрекочет эхо. 3 Если жаловаться вообще, На годы канувшие вотще, Выросшему в парадном Тебе, фарфоровый свет очей, (Ни себе, никому вообще, - Да и не больно надо), - ... Но - буде: комнаты населены Булавками, ангелами войны или мира, стеклом, фарфором. Поглядишь - заплачешь. Наколешь взор, Унесешь в зрачках своих, будто вор То, что даром дается вору.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 18 Sep 99 11:35:56

*** Ебена мать и елы-палы, Как холодно без одеялы! Настала осень и уже Не вскочишь ночью неглиже Черкнуть у столика стишок - Трясенье ног и дрожь кишок Мешают заострить мыслю. Я плачу и кулак муслю. Ума такое напряженье Увы, грозит обмороженьем!
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 18 Sep 99 11:52:48
Subj : DolcНe far niente
*** Часы обманны, сутки нелюдимы. Нерасторопен мерзлый бег минут. Торгуют семечками в парке пилигримы И мелочь в руки красные берут. На черном празднике спешащего позимья Мелькают голозадые афишки... Уйдут торговки в частное родимье, Уйдут, как будто с карты снимут фишки. А мы - останемся. Ограблены и наги. Наш вырванный язык уйдет, как Нос.* Шинель набив полотнами бумаги На повесть для растопки папирос. И, не имея подтвердить трагично Конец - увы - прекраснейшей эпохи, Людских согласных, звонких гласных птичьих, И даже ветра не храня про вздохи, - Нет, мы не вспомним их расположенья На близоруком святочном снегу: Толкнет под локоть сумрак безвременья Спешащим незнакомцем на бегу. Нет, нам не будет облегченья в слове: Ты будешь холодна, мы - одинаки,
Как дни рождений умершие в Сольвейг
И в сумке неба водяные знаки.
-----------
""Flores del muerte!"
- цветы для мертвых...
-Мы все умре-е-е-ем! :(((" (с). :))))

----------------------
*Нос - см. Гоголя Н. В.



From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31.4 24 Sep 99 10:27:39
Subj : Point
*** Евгению Белому и времени, в котором мы жили. ...Когда меня приводит случай К заветной точке, налегке, Меня одна лишь мысль мучит: Я здесь, но на другом витке... Е. Белый. 1. Пролог Вздохни печально о минувшем лете, О тех сиренях, что невпроворот, Как жалкая старушка в круговерти - В лице прекрасный сморщенный урод. Добавь еще немного кислорода В киприду загнивающих садов: Стесненная высокая погода Плывет над головами городов. Вздохни, судьбу благодаря за случай Вступить на миг в пусть птичьи, но права. Чем далее, тем более слова Становятся мелодией тягучей: 2. Декорации Вот улица, как будто нараспев Грудные произносит километры, Огнями и фонтанами дерев Дрожа от вдохновения и ветра, Вот сумерек армейское сукно Раскатывает пригород на юге. - Тем более, тем более давно Пора молчать уверенным друг-в друге И пристально глядеть глаза в глаза, Пронизывая комнаты и годы Обрушившимся навзничь и назад Потоком неосознанной свободы. 3 Дома твердят взволнованно-безумно Ночных окон горящий акростих И тени дребезжат, как лепестки, На сквозняке - лилово и бесшумно. Ложатся ниц... Подкатывает осень На шинах вечереющего льда И в темных лужах стылая вода Дрожит и бьется фонарями оземь. Тоску пою ли, воспою ли шило И лезвие ненужное свечи, - Ты никому, увы, уже не мила, Двоюродная грация ночи. 4. Голос за кадром Вспомнишь ли ты? Умоляю, вспомни ка, В обморок падая страшно и сладко: В доме напротив - обрез подоконника, Словно над сумерками закладка. Как будто исходная точка экзерсиса, Будто усилье: так то, бишь, о чем я? - Над городом вечер - слыхали? - повесился, В семь пополудни, играясь парчою. В окнах напротив - жутко отлынивать! - В полночь хоронят скончавшийся вечер. Будто упавшему навзничь будильнику - Не отвернешься - гроздью черешен Падают звезды и время летит. Здравствуй, Процессия, Черный Гранит... 5. Процессия Трамвай несется, словно красный гроб. Вот Смерть стоит и Скорбная Минута. И льется в уши траурный сироп, Как взгляд на жизнь навязанный кому-то. Вот Рок, Судьба и Семь Скорбящих Дев, Чья скорбь разит домашнею геранью. Им томный шелест наполняет зев И боль цветет надсаженной гортанью. Лимонный призрак в ломаном стекле, С грохочущим малиновым подбоем, Летит и растворяется во мгле, И продолжается под черною водою, 6 Не исчезая вовсе. Ни на миг Не прекращая начатого бега. Кто к поручням внутри него приник Терзая край счастливого билета? Кто там еще? - Бог весть, поди, спроси. Страданье, Боль... - унылые фигуры Дешевого романа для такси, За двадцать килограмм макулатуры. Не спрашивай о них, не нарушай Таинственный покров прекрасной тайны. Господня жатва - помнишь? урожай? - Так вот они, летят, его комбайны. 7 Остынь, развейся. Выйди на балкон. Взгляни на факты с персональной точки. Дорога надевает на ладонь Из под листвы, как рукава сорочки. Еще ты жив, еще недостижим. Твой взгляд подобно перпендикуляру, Пронизывает рощи этажи До берегов наполненные паром, И там отыскивает собственную пару - Исходное число прошедших лет... И тонкий луч колеблется во мгле, Соединяя колыбель и нары.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 30 Oct 99 15:02:32

КЛИНОПИСЬ *** Стихи мои - свидетели души. Почти нечеловеческой, звериной Души моей. Проводники - равниной И вороги - в возвышенной глуши. Что вам орнамент южного ковра, Когда событий кропотливым карстом - Слагаемое слов - посмертной маской Минувшее поднимет на-гора. Тогда и строй Сады Семирамид, Фонтаны Рая или сны Гауди - Моя земля, вонзая в небо груди, Шесть тысяч лет открытая лежит. *** Сколько черных кошек в темноте, Сколько стуков в общей кассе мрака. Лишь кипит и пенится бумага Грудью налетев на парапет Непоколебимого стола. И душа, поры полураспада, Все твердит, что ничего не надо Ей, заблудшей в постных зеркалах. Впрочем, выйдешь в вересковый стих - Тот же труд, но многократно больше: В кабаке ругается извозчик, И заря стоит от сих до сих. *** Как свеж в кустах вороний грай, Как ветка сорванной сирени! Ах, если бы не дождь осенний В начале пятого утра. Когда бы это же тепло, Да на три месяца пораньше:, Как все сложилось бы иначе, Но столько ливней утекло: Как чист трубы фабричной стон, Как звонок, томен и протяжен! Грачи ли высь начнут портняжить, Собравшись под небес сукном, Или оставят все как есть, И, не дождавшись холстомера, Нас всех возьмет одною мерой Зимы ликующая десть. *** Пламя зимней свечи Над белизною дня. Эхом ее в ночи - Сны над дугой огня. Будто уперся перст В нежный высокий лоб - Не растерять окрест Колос пророчеств чтоб. *** Когда засеешь в зрацех небеси, И денежку впервые обронишь У дома моего, какая тишь К тебе сорвется с солнечной оси! Когда не удержав своих жар-птиц, Деревья станут сумрачная клеть, Дозволь мне, Боже, только рассмотреть Орлов рублей твоих упавших ниц. Когда твоя рассыплется казна, Мой старый дом по-царски охлестнув, - Паук под крышей выберет блесну С наживкою полуденного сна. И в небе ахнет долгожданный гром, И на руках забьется тишина. Пусти ее - сюда идет война Целуя в губы золотистый горн. *** Ах, на кладбище, как на гульбище - Звонко-светлый тес, да березовый. Приходи поразмыслить о будущем Над навозами. Инструкция на случай осени Если ворона в небе тебе попадает в глаз, То в голову не бери, а три осторожно к носу - Даром, что ли, профиль ее и анфас Застят собою твой кругозор без спросу День напролет, да так, что в мозгу образует счет, Словно осадок чисел, ее суетливый оттиск. Щелок слез и меловая бледность щек - Верный признак того, что под крышей гости. Впрочем, осенью лучше азиатский прищур, Поелику русский глаз, всегда широко открытый, Скорее скажет <Все, мол, тебе прощу>, Чем схоронится за черным ресничным ситом. *** 1 В последнюю декаду сентября В деревне все начинено дождем. Деревья пьют за окнами боржом, Своим дыханьем стекла серебря. Кляня, как незадачливый сапер, Свою ошибку, выбегаешь к ним. Но их листва, заряжена одним Дождем, стреляет им в тебя в упор. Сапог рыхлит раскисшие поля, И оскользаясь, попадает в стык Земли и неба. Вороньем пыля, Взмывает крик. Звезда сквозь вьюшку тянет канитель Заправленную гамом и теплом, И за день отсырелая постель, Парным коровьим пахнет молоком И сон подобен долгому глотку, Как у детей: не разжимая век. Все слушаешь, как ходит человек Вниз головой всю ночь по потолку. 2 Куда податься бедному абреку, Кругом иная вера и каноны! Одни меланхолические клены Бросают тень в одну и ту же реку: Концертик для излучины со смыслом... Молчать стихи порой необходимо, Прослыв увечным, или нелюдимым, Как дирижер заезжего оркестра; Ложиться в семь, листая "Буденброки", Кляня нескладный гранд-пасьянс распутиц, В которых вязнут армии и сроки Любых пророчеств тяжелы, как глупость. *** Ребеночек в животе - Как за щекою пряник. Это - уже в гортани Голос идет на свет. Движется за стеной, Еще не живой пока что. Твой хлопчатобумажный Колокол - тишиной Заходится в вышине. Боже, храни свою тайну Фарами - в свете ли дальнем, Верою ли - во мне. *** Судьба отходит и дает круги, То расширяя, то сужая площадь. И дышишь еле, стиснутый в груди Порукой их, как цирковая лошадь. Бывают дни, в которых мелкий след Минувшего звучит, как отголосок: Как будто из колоды прошлых лет Вдруг масть находишь, средь верандных досок, Как будто бы бубнового листа. И сразу вспоминаешь: осень. Осень: :Тот год был весь сурового холста, Со злым воротничком на купоросе. Как будто бы заоблачной тоски У Бога был тогда переизбыток, И век спустя, блестит из-за доски Ее из чаши капнувший напиток. Однако, ничего, что это так. И круг смыкая, повторяет в малом, Теперешняя осень на сносях Былой кураж пыланьем запоздалым. *** Здравствуй, печаль моего убывания, Здравствуй, сундук кукловода, полынь. Волглый, надорванный краешек года, Набухшей бумагой впитавший теплынь. Строки ползут в темноте за ограду, Астры толкутся, роняя в назем Крупные слезы. Ах, плакать не надо - Тьма переполнена жизнью, дождем. -------- Трогаю пальцы холодного пламени, Годы листаю, страницей шурша. Как меня встретят в твоей белокаменной, В Вашей заочной столице, душа? *** Губы вымазаны тишиной, Как черникою. Ты иди милый мой за мной - Я покликаю. Так и быть, разорву эту спесь Ягод - барыней. Не затем ли с тобою мы здесь, На окраине Брать глаголицею чудь полей Вышли спозарань. Ты молчишь все светлей. Светлей - Синь стрекозами. *** Октябрь. В четверг, а стало быть, вчера, Белили потолки в Веселой Роще. Как хороша загаженная площадь Пернатою работой маляра! Артель ворон, забросивши дела, Друг - друга счесть устроилась на ветке, Чтоб в залах нанести потом разметки Отвесом одинокого ствола. - К чему спешить - последний Антураж снесли давно, и что им помешает Добраться до малейших самых спаек Земли и неба, да вошедши в раж? Затем листву и брызги на полу Не выметя, но застелив рогожей, Внесут ноябрь из сумрачной прихожей, Погасят свет, и "Покрова" дадут.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 05 Nov 99 11:06:42
Subj : Вам, любимым (Жужжицкой, Членкову и прочая, прочая, прочая).
*** Устал от ваших гребаных амбиций, Конвенций, деклараций, репетиций. Летит мечта, прикинувшись синицей И повторяя оттиск кулака, Синь разжигая журавлиным криком. В полях обеззараженных рассветом, Соборные леса Борис-и-Глебом Обогащают думкой дурака. В метафорах изгаженных поэтом - Упрек родным пенатам дармоеда: Когда отменят крепостное вето На экуменизацию времян? Как хорошо достать из-под кровати Заветный файл о батьке Коловрате, Вертя колом, твердить о старшем брате В семье уродов, кушая тимьян!
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 15 Nov 99 10:30:55


*** начинается клев. поцелуи воды в треугольнике рыбьего рта.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 15 Nov 99 10:46:52

*** 1 пять месяцев без музыки - за малым изъяном, это половина года, ушедшая в прозрачные каналы печного отопленья небосвода. пять месяцев без музыки. почти пол вечности, одолженной у без- голосицы. пляши, огонь свечи, на острие пера, как мелкий бес. 2 так одинаковы повадки нищеты во мною арендуемых углах, что никогда желанья и нужды не знала в новых именах. а этот дом - деревьями увяз, как бык рогами, в северной звезде. и если спросят: где твой друг сейчас? ответствуй просто: он нигде. везде. 3 треть жизни проведенная в чужих углах - как репетиция бессмертья. как личный опыт обходиться третью святого духа в таинстве души. у этих стен, украшенных тобой, засвечная поклонница дыханья, с тобой союз. и муза колебанья диктует вам один прибой, о, тень...
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 15 Nov 99 10:55:43

Тени Бесценною мозаикой на дне Глубокой залы, тени каменеют. Как будто век сменяет век над ней И солнце тускнет древнею камеей. И зрак, зеленый зрак следит за ней, За бренностью и ложью постоянства: Вот, в облаках проснувшийся борей, В краю далеком гонит постояльца. И розы расцветают на стене, И руки раскрывая для объятья, Горят подушно в яростном огне. И в пепле снова воскресают ратью.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 08 Dec 99 19:51:40
Subj : Три. (1)
*** Так уходят из памяти. Навсегда. Аркой стиснутым коридором. - То не в камне плачет сыром вода, Но шаги шелестят укором. Будто призрак вещественнее, чем ты. И, в халате своем воскреснув, Оглянулся вслед от границы тьмы И сиянья. Сиянья вместо. Так прощаются с будущим, говоря "До свиданья, Мисюсь", стесняясь Своего настоящего, и горя Поцелуем, словно сухая завязь Дикой розы. Неся его, как печать Раб несет своего сагиба. Не имея силы молчать. Кричать - Не имея к словам мотива. Так кончают с эпохою. Но не весь Матерьял ее упакован: В новой жизни нас изменяет вещь Тоже, ставшая чем-то новым. Но и там я тебя отыщу, прикрыв Лик ладонями - в мире вещном Это было бы трудно. Но здесь - обрыв. Обрыв. И просьба: Ищите женщин.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 08 Dec 99 19:56:14
Subj : Три (2)
*** Ценители инжира и хурмы, Любители отеческих окраин, Не вам ли дал благословенье Каин И завещал ключи своей тюрьмы? Не вас взыскую новые цари, Но Авеля потомок многородный Погонит вновь стада свои на воды, И вас стеречь поставит до зари. И будет ночь космата и дика. В убранстве звездном и бурнусе ветра. И снова Он потребует ответа, И вновь на вас падет Его рука. Ужель тогда, не ведая стыда, Свой голос певчий оскверняя ложью, Вы бросите к престольному подножью Неверные и дикие стада. Ужели снова тонкогубый рот Попросит прелесть жертвенного тука - И вновь мольба не высечет ни звука И Слово нас минует в этот год?
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 08 Dec 99 20:08:11
Subj : Три. (3)
*** "Только на новой земле ты построишь святыню - Так говорила взошедшему принцепсу знать - Город не твой. И волчица главы не поднимет. А если поднимет, - ей сына в тебе не признать". Так начинают эпоху великие царства. С чистой страницы, со вбитого в землю столба. Так раздвигают над всем и собою пространства - Руки сцепив над глубокой пустыней стола. Так принимают отчет о беде за бедою. И пьют пораженья, сосуды бросая к ногам. В полночь внимая пророческий крик козодоя, Утром - следя белых стад пробудившийся гам. Так осекаются. Словно о кремень - кресало. Кесари гаснут. Но кто-то, зажегшись на миг, Выхватит в космосе толику жизни и славы. В тьме одиночеств. И бездна его поглотит.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 20 Dec 99 11:54:53
Subj : Из "Animula, vagula, blandula" 1
*** Где сумерек запретные плоды Качаются над стынущей землею Роняя тень как платье - и заломлен Рукав его у каменных лодыг, - Ты движешься. Вещественный, как ртуть В химической реторте Парацельса, С одним желаньем: как-нибудь развлечься. Переставляя ноги как-нибудь. Заря нисходит в свой вечерний дом Играя алхимическую свадьбу С деревьями. И спящие усадьбы Проталкивают свет сквозь них с трудом. А ты идешь. Готовый все отдать, Что некогда тебе принадлежало. И целишь в мир трепещущее жало, И циркулем разводишь злую пядь.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 20 Dec 99 12:00:47
Subj : Из "A, v, b" - 2
*** В пространстве столь тесном, что в нем наощупь Можно было б измерить объем и площадь, И рукою пошаривши вправо - влево Найти свой камень и пайку хлеба, Где ночью свеч зазря не паля, втихомолку Можно было б найти иголку В стоге шорохов, что росли На другой стороне земли, Там перу прилежит бумага Так, чтоб ночью не сделав шага, Можно было сказать, что зима кругла, Как простынь застиранная до бела.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 20 Dec 99 12:05:13
Subj : Из "A, v, b" - 3
*** У целомудренной слезы Есть два начала, две завязки. Одна - рассказывает сказки, Другая - прячется грозы. Июльских садов духота Одной - как верная услада. Другой - сообщества не надо, Но - сталь тернового куста. И в час недобрый и глухой, Когда рыдают околотки, Вторая - верно правит лодки В ночи уверенной рукой.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 28 Dec 99 10:44:28
Subj : В подражание Лермонтову
*** "Печально я гляжу на наше поколенье -
Его грядущее иль пусто иль темно..."
Мы, хлеб господень, выросли кому? Где те, кто нас растил себе на радость? - Достались пищей высшему уму, И презирают нынешнюю младость. Следя уныло мерный ход времен, Пиздят привычно о своих обидах, Руками накрывая прах и тлен, Мечтая о божественных харитах. И мы, чуть срок, готовы вторить им, Готовя с юных лет суму и посох. Мы поданы к престолу, как налим На тонком блюде, в зелени и в розах. Наш хлеб и пот, наш каждодневный труд Дороже нас самих, несчастных, небу - Там ангелы младенцев стерегут И ждут всегда кого-нибудь к обеду. Лишь краткий миг вся прелесть бытия Нам освещает черную дорогу: Когда рожает в муках дочь моя, Я улыбаюсь в небе, равный Богу.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 03 Jan 00 15:19:47

*** В старом центре часы, просыпаясь разом, Накрывают Каунас медным тазом. И вода, выплеснутая уже За избытком, бьет по брусчатке, Правя частые опечатки В лужах бравурными туше. Часть Литвы исчезает, как будто Калев Перепрятал ночью в высокий тальник Купола соборов рядком яиц. И хозяйки, выйдя купить на завтрак, Смотрят в воду и видят завтра, Не касающееся лиц. Каунас цепенеет. Так, впав в икоту, Человек теряет, роняя ноту Выразительную, как "ку - ку", За такой же нотой, в холодный воздух, Кончить фразу... Нелепый возглас Так мучителен старику. И как будто заслыша в верхах субтильный Перезвон, разглядываешь субтитры На еще чужом тебе языке, К мелодраме, имевшей место Здесь когда-то: жених, невеста, Некто третий, известно где. И курантам внемля, (как их заносит Чешуею эх), произносишь "Прозит!" Поднимая рюмочку коньяку. И, исшедший из грек в варяги, Утопая в обильи влаги, Взгляд цепляется за строку.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 03 Jan 00 15:29:28

*** Как юны декабри в палисадах звенящих времен, Егозливы дымы, и в тенях по-вечернему зыбки. Раскимарь самовар - видишь - пляшет вовсю снегирем И ложится на ус золотое подобье улыбки. Песни долгой зимы многогранны, прозрачны, но вот Даже Ангел не шкнет и из стенки не выдернет гвоздик. Плавься, масло любви, растекайся, река Сефирот Под левадой пеленок лозой принимающей постриг. Есть четыре и два. Невеликая, в общем, страна. Есть отвага мышиного духа в сем пиршестве тела. Мы укроем друг-друга, не бойся, не прядай до дна. Мы дождемся везенья весны и капели а-ля а-капелла. Проще выдумать лес. И пугающий плес, и плюсну Так по-птичьи вечор со двора забодавшую крести. И, расплакавшись, выйти нетвердой ногою по сну, До ведра полонившего звезды в узорчатой жести. Так и спи, укрывая лицо чередой покрывал. Так юны декабри и невинны в горячке, в истоме. Не затем ли тебя Ангел Северный к жизни призвал В этой славной стране, на рождественской терпкой соломе.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 03 Jan 00 15:35:31

*** Как хорошо, что нет в моем окне Скупой зимы убогого убранства. Как хорошо, что в мире постоянства Для нас с тобой достаточно вполне. И славно, что тяжелое драпри Закрыло злые брови горизонта. И мы с тобой не ведаем резона Скоблить рукой со стекол декабри. Мы здесь с тобой подобны жемчугам В ладонях голубого перламутра. И то, что в мире наступило утро, По отсветам известно только нам.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 22 Jan 00 15:29:03
Subj : Новая татарская
Новая татарская (лесом едем - лес поем,
полем едем - так орем)
т.н. поговорка
Сам себя развлекая правдивым, свободным, могучим И, быть может, великим для этого рта языком, Что подобен игре незатейливой ржавых уключин На хароновой лодке под северным жестким сукном, Что увязла, как "Быть иль не быть?" меж двумя берегами, - Может быть, насорю на границе двух смежных эпох Частой прописью слов на ветру, на воде ли вилами, Может быть. Все темно. Не видать берегов. Достается же днесь запираясь в соловой светлице, Презирая запрет, моветон, бормотон, мутабор, Заговаривать зубы и петь невзирая на лица В Абсолютном Ничто. Достоевском, хоть вешай топор. Благо, несть топоров. Карамазый погонщик камазов Позовет ли в кибитку, где свищет веселый Эол, - Неохота и воля кататься, что пуще заразы Километров равнин, просквозит, задирая подол. Я люблю этот вальс в темпе ига лесного пожара, Что уймется ударившись соколом в грудь Костромы. Овладев языком домотканой суровой державы, Зарекусь ли от славы ее, раз нельзя - от тюрьмы?