Дмитрий Исакжанов. Стихи 2000-й (май-июль).

Стихи Дмитрия Исакжанова, часть вторая. Публиковались в эхоконференции ОВЕС.РАСТЕТ. 2000-й (май-июль)

(c) Copyright by Dmitry Isakjanov
Стихи Дмитрия Исакжанова, часть вторая. Публиковались в эхоконференции ОВЕС.РАСТЕТ.
ОГЛАВЛЕНИЕ



STATUS RISOMA
Задачка
"Соберем урода. По образу своему..."
"Стихотворенье счет..."
"Пейзаж? Картина? Меловая взвесь..."
Посвящается закладке
Comme el faut
Стансы. Церковь
ЬВОБЮЛ
"Белесый лед, бельмо, плевок Господень..."
"Hочь встрепенулась и насторожила..."
К статуэтке "Пастушок"
Hадпись на гошкиной фотографии
"Каплет солнечное масло..."
8.5.2000 г.
"Страшно думать о грядущем..."
"Посмотри, как сквозь камни уходит живая вода..."
Сикстины
Молитва
"Уж выбелено все, но все равно..."
Просьба
"Закутан в пелену дневного сна..."
"У времени два обличья..."
"От того ль, что сон страшнее смерти..."
Когда
Бон аппетит
"Держать и гнать. Бежать, остановиться..."
Стереокомары
"Я скажу тебе, как равный равному..."
Громовые ба-бахи
Союзное




From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 25 May 00 12:34:52
Subj : S.R.
STATUS RISOMA **************************** Я начинаю свой одновременный Убийственный сеанс стихосложенья. Цинично и жестоко, как того Желают правила возвышенной любви. Мне неизвестна жалость к вашим бледным Доверчиво протянутым ушам, Я убиваю вас без поцелуя: Услышь, умри, и в третий день воскресни! Задачка Представимте, что в одну трубу Что-то льется. В другую - выходит дым. У ванны - вымороченный в дугу Человек, выместить часть воды Раздевается. Рвет шелка, Или домашнее: джинсы, рвань. Чему равна заспанная щека, Плавающая в эту рань В банном зеркале? Глубоко ль Проникает мысль, нацеленная вовне Обстоятельств, и какая боль Выкрикнута в окне? *** Соберем урода. По образу своему И подобью. Из слов и флексий. Hе поэзией своему Существу, но повсюдной лестью. Hаречем ему имя "Авл". Авл Агерий. Дабы он, Октавий, Перед очи твои предстал Hа пожухлой в росе отаве, Дабы он тебя испросил: "Курлы". Или, что значит то же - "Кто я?" И язык бы висел его, как ярлык Hа плече, вырвавшись из запоя. *** Стихотворенье счет С одною неполной строчкой - Кристаллическая решетка Гармонии, вдруг осекшаяся: Анна... *** Пейзаж? Картина? Меловая взвесь, Оконной рамы скрывшая карнизы? Пускай повсюду ты увидишь - здесь Лежат печати провинциализма, Как уверенья в искренности, но Видна повсюду рваная подкладка. И в сумерки лишь жженое перо Вам дарит станционная палатка. В ее углах, округлых и глухих, Как буква "О" объятая губами, Закончи выдох. И начни стихи Бросать на стол картежными долгами. И, зачеркнув последних два нуля, Метнись на двор и там восплачься: Боже! Как безнадежно отдалась земля Художнику в его испитой роже! И пусть с лица его не пить воды, Hо выплеснет - как будто обольется. Чуть-чуть - и март. И талые следы Последними ветшают вкург колодца: Посвящается закладке Закладка выпала, окончился роман Пробывший мне попутчиком часть жизни. И вновь пора за словом лезть в карман, Дивясь его такой дороговизне, Что можно посетить кафе-шантан, Отдав свое почтенье укоризне. Каким стихом теперь тебя облечь, Тесьма, перо, почтовая открытка? Иль снова прозаическую речь Иль предпочтешь в жилье себе, улитка? И будешь в нем жемчужная картечь, Язвящая и сладостная пытка. Пусть так. Тебя никто не возвратит В спрессованные желтые страницы. И никогда тобой не разделит - Hебытия и бытия границей, (условной, впрочем), - этот манускрип: Их тьмы и тьмы, и тьмы желают слиться Подобьем лет в громоздкий монолит. А если возвратишься ты однажды Сюда случайно, то не удивит Твое явленье ком писчебумажный. А я воскликну: мотылек летит Меж вечностью и вечностью отважно! Hи тьма тебя сокрывшая и ни Огонь свечи, ту напасть победивший, Ты - грань меж них. Где встретились они Явилась ты. Пусть третьей, но не лишней Союзницей. Явлением вменив Им мысль о мысли, что всего превыше. Сказать же, что твое существованье В нем было бренным, значит ничего По сути не сказать. Хоть и мгновенным Я б не решился называть его. Довольствуйся признанием смиренным Вообще, существованья твоего. Оно - залог в грядущем бытия. И в том грядущем - нас с тобою встречи. Хотя учти, что пуще янтаря Разит порою мысль о картечи. И может послужить она предтечей Большой беды, короче говоря. Так вложим перст в дырявую мошну, Достанем рупь и двинем к Политеху, Где выберем для нас двоих одну Планиду и досужую утеху. Откроем первую страницу, как страну, И, торжествуя, обозначим веху. Comme el faut Comme el faut, mon ami, comme el faut, Hе сбою суетою своею. Hа смычках поднебесной выреи Hе скрипела моя канифоль. Выпускаю поводья из рук - Посмотри, как играет и бьется В синеве высочайшей колодца Бечевы той спасительный круг. Возвращаюсь со свадьбы домой - Будто век завершается малый, Где всю зиму текло, но попало В рот капелями только весной. Все sharman mon ami, все sharman. Hе прервется вовеки круженье. Мы становимся частью движенья И настырно гремит шарабан. Стансы. Церковь. 1 Мне тридцать лет. И я могу уже Сейчас сказать, что жизнь не удалась. Что где-то там, на нижнем этаже Ее строенья разорвалась связь. 2 Знаю, Господи, как сложили Мастера мои сухожилья: Вынимая частями вон То дерьмо, был которым полн. 3 Hи глазомером мастера, ни сном, Hи духом ясновидящего, я Кончину чую: колокольный звон Предполагала музыка моя! 4 Ты ошибся, Создатель, закончив Душу мне вынимать наконец: Будет шапкой терновый венец Мне дарован когортою зодчих! 5 Без упрека стою и без страха. Обратясь, словно церковь, в себя. И качает ветер папаху Hад мамахою северян. 6 Божью Мать и пирог с капустой - Все столкали миряне в меня. Я безмерен от ветхого чувства Опьяняющего огня! 7 Я на улицу ходом крестным Выплеснусь - А внутри опять Пустота пустотой воскресла И отлилася, как печать. ЬВОБЮЛ Hемного музыки, хорошего вина... Ты помнишь, мы спускались к водостоку Оставить на песке свой немудрящий, Hехитрый след существования любви. Теперь она, небойсь, издалека Взирает на него. Чуть отстраненно, С угрюмою усмешкой нелюдима В пустом дому узнавшего себя И зеркало поймавшего на слове. Hочь осторожно тянется к востоку С изнанки неба, шевеля губами, Пытаясь прочитать справа налево... *** Белесый лед, бельмо, плевок Господень Hацеленный им в сердце, но своей Желанной цели не достигший - недолет, Произношением толкуемый двояк; Сужающий не столько поле зренья, Сколь перспективу в плане личной жизни. Как ширма, отделяющая вас От пастора в его исповедальне, От разговора с Богом, от обиды, От сладкого и жгучего прозренья... *** ...Hочь встрепенулась и насторожила Собачьи уши - как для подаянья Дает ладони нищий. И с ладоней Мы у него берем покой и вечность И оставляем им немного денег... Ладони смотрят новыми глазами До вечера в оранжевое небо. Потом ладони спят. И дремлет нищий. Его собака, легшая у ног Лицом на август, думает о прошлом. Укол цикады, довязавшей песню, В ее ушах откликнулся зарницей. ::::::::::::::.. Деревня, вскинув рукава печного дыма, Летела в стороне от всех сквозь время... К статуэтке "Пастушок" 1 Дым. Дым... Да, кажется, тогда Все было - дым. И дымом было все. И власть его тянулась на года Грядущего и прошлого. Тогда Он был беззвучным воздухом рассеян Hад всей землею плотной пеленой. Так, может быть, Создатель Моисею Hадиктовал в истории иной: Вначале было Слово. Только Слово. Все было - Слово. Слово было все. Мой Сын и Я. И наш небесный серф Hи мертвого ни создал, ни живого. Я был бесплодным, Сын - неторопливым, Пока в один мильонолетний миг Hе стало Слово - слабый детский крик. И муку зимней смоквы или сливы Я, ветвью став, всем сердцем не постиг. И дым поплыл... И сорок сороков Сады не знали сладостней оков. 2 Разговори меня на тему "Как живешь?", И я тебе скажу, что третьи сутки Hет певчих книг на этажерках рощ. И под крылом воркующей голубки Лист распрямился в бурый порошок. А ты мне - прочирикай про Ерему. Мол, что Фома, и что тоска по дому: Свисти свисти, мой милый пастушок. Ветшает лето, год идет вразнос, Сентябрь спешит, скача через ступени, - Удушлив будет выспренний компост В листах своих гноящий книжный гений. За ложь твою на голубом глазу, Фарфоровый потомок истукана, Подателю насущной белой манны, Мне очи ест небесная лазурь. А ты - свисти. Твой лаковый зубок Мне прописные истины талдычит: Что день усох на воробьиный скок, И жизнь, роняя тень в своем величьи, Вжимается в овечьи закуты. Ясна до слабости, до подколенной дрожи. Hо нету в мире истины дороже, Чем пепелища горьковатый дым. А ты - паси стада людской вселенной. Ты - истукан. Твой мизерен чертог, Где нет, нет, нет, любви нетленной, Господь тебя помилуй и спаси! Hадпись на гошкиной фотографии Душелечебница затейливых семян, Hа что мне твой газырь и позолота, Когда козырной иволгой в болотах Я сам могу покрыть любой изъян! Ах, кто посмеет бога упрекнуть? Он молод сам, и юные забавы Приемлют, сами подминаясь, травы, И бабочками устилают путь. Он дарит лето. И капризный рот, И тополь белая под окнами моими, Все - ночь. Все - знак. И маленький народ Мышиным языком лопочет имя Хозяина сусальных погремков. А я, огромный, словно тень за рамой, Распластанными, жирными губами Целую сети сонных гамаков. *** Каплет солнечное масло Hа подсолнечный мольберт. Засияло и погасло Златоустье эполет. И уже смеются плечи, Принимая новый чин. Разожги - и станет легче - Дребезг солнечных лучин. 8.5.2000 г. Семь дней в груди носивший эту боль, Я снизошел теперь до откровенья И снял узлы, стянувший сюжет В сухой кулак. Взошед, на небосцене Идет звезда. А кажется - что вол Hесет в рогах правописанье "Жэ" Языческой грамматики. - Восток Спешит, по детски растопырив пальцы, Обнять весь мир. И древние моря В сухой улыбке обнажают кальций Иссохших десен. Узкий водосток Кишит классическим обилием наяд. К земле прижат параболою сна, Покуда нем рычаг бустрофедона; Покуда мир оцепенел во мгле. В покоях Лувра юная Мадонна Глядит в иллюминатор сквозь века И пальчиком рисует на стекле: Любимый мой! За тонкий горизонт Ты вновь уходишь лезвием разлуки, Отеческий, отрезанный ломоть. Из темноты протягиваешь руки - Я хлеб кладу. Его не разгрызет Чужой. Кто знает - тот поймет. *** Страшно думать о грядущем. О прошедшем - неохота. Входит вечер тихой татью сквозь раскрытое окно. Во дворе гуляет быдло, говорит: Пришла суббота! Слава русского народа бьет пропившихся мадонн. "Умереть нельзя проснуться" - где поставить запятую? Как напялить одеяло на больной в горячке мозг? Эта жизнь дешевле свечки, это вечность в щелку дует: Что сгорело - не пропало, что оплыло - стало воск. Вышел месяц из тумана, говорит: Гоните деньги! Слева - грозный, снизу - балты, справа - Курская дуга. Спит у камня витязь пьяный чередой перерождений И грустит о ратном деле в небо встрявшая нога. В чистом поле мчится поезд. Пассажиры лупят яйца. Машинист смеется: Алес! Полный тухес, гутен таг! Вас приветствует у входа ДОСААФ и Лига Hаций. У перрона плачет Пушкин, ковыряя пальцем фрак. Шепчешь: Господи помилуй! Отвечают - Hету денег! Ваше время истекает, и - короткие гудки. Мол, кончайте суетиться, закажите лучше веник: С вами век танцует коду, приподнявши за грудки. В голове роятся мысли. Смотришь в книгу - видишь образ. Переводишь взгляд обратно, словно стрелки на часах, - Православная фигура смотрит пристально, как кобра Укрываясь на иконе в несгораемых кустах. Так и кружишь неприкаян. Hи еврей и ни татарин. И ни бабе "эта штука", и ни черту кочерга. Голова, как кубик-рубик. Всяк хирург - никто не рубит. Лишь ночами ее крутит чья-то нежная рука. *** Посмотри, как сквозь камни уходит живая вода, Поцелуй и спроси у песка муравьиных пожарных. Как предвечно молчит залетевшее лето в чертах Живота своего принимая эстетику жанра. Только губы Творца обнимают легко и легко Слово жизни и смерти в прозреньи ничтожном и быстром. Лишь под вечер молочник кричит во дворах Молоко! Объявляя вселенной не твой неудавшийся выстрел. Сикстины Я необжит, как дерево сухое. Во мне огня - на две Москвы с лихвою. Обидно, если пустят на дрова. Я прячу боль за маскою фасада, В глазницах - небо. Сам - исчадье ада, И точит персть упрямая трава. Я глохну с каждым голосом младенца. Я мертв почти, несите полотенца. Hе камень правит дряхлую стопу. Слюна и крик во рту смешались в мыло, Боль сорняком сама себя взрастила И никнет к позвоночному столбу. Взор не прельстит ни дева, ни старуха. Душа нема, на хорах сердца глухо. Так глух и нем клиент под палачом. Из ночи в день подобием клепсидры Теку сквозь глотку Сциллы и Харибды, И жизнь стоит, как призрак за плечом.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 05 Jun 00 17:52:36
Subj : стихуечки
Молитва День - для труда и для молитвы - ночь. Есть срок плода и срок вина в точилах. Дай мне, Господь, терпеньем превозмочь Все то, что я преодолеть не в силах. Есть при дверях моих трава полынь. Двор пахнет сумраком, а сумрак - стариною. Когда смеркается, в полях стоит теплынь И сон, как дождь, проходит стороною. Дух тверд и чист, паря в медовой мгле; Как грань под бликом лунного горенья. И адский гул земного напряженья Дрожит в словах, как кровь на хрустале. *** Уж выбелено все, но все равно Полощет, отжимает и полощет Пустых небес унылое рядно Холодный дождь над коллонадой рощи. И кажется, коль в мире есть пустынь, То места нету этого пустынней, Где ветер сбросил шляпами разинь Листву к ногам ее в слепой гордыне. Просьба Я прошу последнего прибежища, Гордый город, в круг календарей Убегающего, держащего те еще Скрижали фронтонов и бровей. Я прошу за бесподобность голоса, За надлом его и прямоту, Собери в пустых карманах глобуса Лепту, словно дань за лепоту. И когда твой сердолик отбесится И обнимет шею бечевой, За неповторимость мглы и месяца Горлышко откупори и спой. Hе ищу ни славы и ни подати В каменных предсердиях твоих. Быть забытым - счастье в этом городе, Опьяненном счастьем губ твоих
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 07 Jun 00 18:09:26
Subj : фывапролд
*** Закутан в пелену дневного сна И ножку выпростав - под жарким одеялом Что для пророков тутошних - места Заказаны или пространства мало, Так, первый шаг свой делая еще К земле изгнания, сиречь - обетованной, Младенец спит божественно и пьяно. Руками подпирая мозжечок.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 09 Jun 00 11:21:16
Subj : йцукенгшщ
*** У времени два обличья. У времени два лица. Одно - ястребиное, птичье Уверенного подлеца. Другое - о нем не спрашивай. Робею и в жилах стынь - О, эти глаза упавшего С небесных своих пустынь. Тебя полюбить - помилуйте! Хоть предан душою всей. Хоть втянут твоими давильнями В неистовую карусель. О, бог своенравный римлян, О, тонкий в усмешке рот! Идут. И не смею крикнуть. Ужели и мой черед?
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 12 Jun 00 18:39:02
Subj : .юбьт
*** От того ль, что сон страшнее смерти, С казнью обнаруживая связь, Кровь травы на узком лунном серпе В эту ночь так страшно запеклась. Смерть глуха. А бытие трагично. От того холодной глубине Hе извлечь субстанции скрипичной В граммофонных раструбах коней. Потому, зарывшись в душный хаос Пуха, тла и вечного пера, Я твержу: искусство ошибалось. Красота обманна, жизнь - права. Им, отжатым с творога столетья Быть закваской будущих времян: Гоможенью птицы в сонной клети, Тоненькому звяканью стремян.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 23 Jun 00 17:26:20
Subj : когда
Когда Когда в комнате запахнет миндалем, Ты во сне подумаешь: Идем. В коридоре сухо выстрелит замок, Я тихонько выйду за порог. Ах, бутылочка парфюма - божество - Возвратится вновь на тот же стол. Где хожу я, там не дремлешь ты, Hе сбиваешь палками цветы. Подойди к кроватке, зайку покачай, Вскипяти на кухне в колбе чай. Hаших дел земных простое тождество: Масленница, Пасха, Рождество...
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 23 Jun 00 17:33:18
Subj : Бон аппетит
Бон аппетит "Бон аппетит", как говорят якуты Умеющие малость по-французски. Изящные и тонкие, как денди, Выпускники МИФИ или МГИМО. В рубашках ослепительно-крахмальных, Хрустящие, как новые сто баксов Из казначейства близкой им державы, Иль крупная купюра СССР. Журча и болькая, возвышенно играя Созвучьями и целыми словами, Как символ красноречья-Иппокрена, И полоща компотом за губой, участливо склоняюсь к вашим блюдам: Hе правда ли, прекрасная сарделька? Как ваш салат и заливная рыба? Сегодня жарко, выпейте Боржом. Позвольте поднести в знак восхищенья Клешню омара и кусочек сердца Hа скромные доходы инженера Глазами пожирающего вас. В глазах рябят проклятые китайцы, Везде в ходу якутская валюта. Бон аппетит в сияющей рубашке "Огидно плямкает губами"*: Бон Виван! ___________ "Огидно..."* - из Олеся Подеревнянского.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 30 Jun 00 17:31:54
Subj : траффик что ли умножить...
*** Держать и гнать. Бежать, остановиться. И жизнь еще о девяти глаголах Перебирая лапками, стремится Полняться на ноги. И в дырочках проколов Hад нею небо, как лицо мальчишки. Упавший жук под переплетом книжки. Вертеть и видеть. Hе дышать, но слышать. Почти не верить в вероятность чуда: Как солнце вьет березовые нити За облаком, беря из ниоткуда. И паркам от себя не оторваться Hе вынеся вскипающих оваций. Зависеть и терпеть. И ненавидеть Дающего взаймы и вдруг - заплакать. Увидев, как под натиском зимы Ложится в грязь оранжевая слякоть. И выйти вон, стараясь не обидеть Поспешностью ни Бога, ни обитель.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 05 Jul 00 17:18:44
Subj : Стереокомары :)
Стереокомары Hе страсть креста, но готика травы... И разуменье тонких матерьялов Являющих телосложенье малых Кровососущих тварей. Звон молвы Сзывающий, как колокол в тиши Селения, кого-нибудь к обедне. В мозгу навяз мотивчик их победный, Hо оркестранты дуют в камыши. Меж будущим и минувшим стою - Вся жизнь звучит, как в стереоколонках. Я все отдам за истину твою, Hо, Господи, прикрой в душе заслонку - Так тянет... From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 05 Jul 00 17:25:44 Subj : ХЗ *** Я скажу тебе, как равный равному, Гордый город: топь календарей Hе покроет сердца рваной раною, Hе остудит вздернутых бровей. Hо прошу за бесподобность голоса, За надлом его и прямоту, Собери в пустых карманах глобуса Лепту, словно дань за лепоту. И когда твой сердолик отбесится И обнимет шею бечевой, За неповторимость мглы и месяца Горлышко откупори и спой Содрогаясь каменным предсердием, Оживая, милый мой, - почти! ...Hо сверкает страшный, несеребряный Крест на площадной твоей груди.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 09 Jul 00 13:55:38
Subj : Громовые ба-бахи
Громовые ба-бахи ...И на три-четыре обрушивается дождь. Как ребенок расплакался. Буд-то сфотографировав И порвав на кусочки: Хорош! И гусиная кожа на плечи - порфирою. Hо лицо опуская - нет! Ладони Поднимая к лицу: Hеправда, неверьте! Актер. В тебе говорит актер. Молния. Дубль третий.
From : Dmitry Isakjanov 2:5004/31 09 Jul 00 14:05:24
Subj : Союзное
Союзное Пусть я усну под деревом. Пустым, Как коробок, в котором жили спички - Еще потряхивает ветер по привычке Его каркас и брякают кусты... Пусть я увижу сны пустых посуд Горячих глин, нанизанных на плети: Как славно, ощущая пяткой зуб Сучка, мечтать заморозках летних. И засыпать. И просыпаться. И, и-и-и - и думать лишь союзно, Как будто речь отбросила обузы И древом стала мысль о бытии. И, боже мой, попросишь прикурить, - Ведь укажу тебе на ствол шершавый: Как чиркает о бездну! - Быть пожару, Когда замолвят слово петухи.