Саня Тихий. 100%-ный растворимый кофе.

Саня Тихий, 100%-ный растворимый кофе - рассказ.


(c) Copyright by Sanya Tihiy, 2:5079/39.39@fidonet.org

100%-ный растворимый кофе.

В наше время, невозможно прожить без кофе. И не спорте со мной. Сколько чашек в день вы выпиваете? С сахаром или без? Да, есть люди, которые пьют этот загадочный напиток без сахара. А какой кофе вы пьете? Растворимый или в зернах? Держу пари, что большинство пьет растворимый кофе, с кофе в зернах как-то больше мороки. Молоть его, варить. То ли дело растворимый. Без проблем, лЕгко. Нет, нет, я не возражаю, любителей чая тоже довольно много, но... Согласитесь, что кофе, в наше время, это более культовый напиток, чем чай.
- Займемся любовью?

  • - Нет. Лучше сделай мне кофе милый (ну или милая).
  • - Какие пропорции дорогой (или дорогая)
  • - Ложку кофе и две сахара

Чувствуете, какая страсть, какая сила скрыты в этих словах? Не чувствуете? Ну, тогда вы безнадежны. Как же тут можно не почувствовать? Это как молитва. Читали когда-нибудь молитву? А? Ну, "Отче наш, сущий на небесах..." дошло? В этих словах все. Когда один просит другого сделать ему кофе, это значит, что эти двое близки. Пусть не в постельном варианте конечно, но духовно они близки без сомнения.

Конечно, можно окунуться в древность и проследить когда все это началось, когда кофе стал вымещать чай, но это не важно. Что? ВАЖНО? Кому? Вам? Ну знаете, плевать я хотел, что вам важно, а что нет. Не хотите, не читайте, я ведь не навязываю вам свое мнение, а просто излагаю. Так, о чем это я? А, да о кофе. Кстати, никто не знает, почему "кофе" мужского рода? Никто? Я тоже не знаю. "Солнце" - оно, а кофе - почему-то он. Ну, это вообще-то загадка для филологов, хотя не уверен, что они ее разгадают. Скорее всего, у придурка, который придумал название этому напитку, были проблемы с определениями родов. Ну, это не важно, важно то, что Веру в Кофе люди возводят, чуть ли не в ранг политики. Сам я кофе не очень люблю, поэтому и пишу о нем, более объективный взгляд у меня знаете ли. Те, кто в него влюблен, ведут себя странно. Они делают его часто, но почему-то не всегда выпивают до конца.

Как-то я жил у одной девушки (ну распространяться особо не буду) и вот эта девушка постоянно просила сделать ей кофе. Это выходило примерно чашек пять в день, не считая того, что она большую часть дня была на работе. Но выпивала она в среднем с каждой чашки около трети, иногда больше, иногда даже целую чашку, но очень редко. Была ли она влюблена в кофе? Несомненно, была. Она была немного фетешисткой (да, что я говорю "немного", жуткой фетешисткой) так вот я думаю, что чашка с кофе была для нее скорей фетишем, чем просто вкусным напитком. Ну, вы понимаете, практически во всех фильмах и книгах герои пьют кофе, кофе вприкуску с сигаретой. Или вот еще писатели пишут тоже со стандартным набором вышеперечисленных вещей. Что? Я? Нет, я не пишу. Я не писатель и поэтому у меня сейчас рядом не стоит чашка кофе, хотя сигарета присутствует. Курю я много. Когда-нибудь я перекурю и умру раком, тьфу ты, от рака.

Ну ладно, что-то я заболтался ребята, пора, пора рассказать вам эту историю, историю о человеке, который любил 100%-но растворимый кофе. Эта история так же молода, как и я, но вряд ли так же порочна. Откуда я взял это все? Кто рассказал мне эту историю? Неважно. Может, это было, может, придумал, а может, захотелось мне просто попробовать себя в качестве эдакого писаки. Ну что начали?

Город. Не большой и не маленький, а так, в самый раз . В меру грязный, в меру пыльный, в меру наполненный истерией так присущей всем современным городам. Немного зелени на улицах, много катящихся как шары для боулинга машин, старательно объезжающих кегли людей. Как-то странно ощущать себя принадлежащим этому городу, этим людям. Я всегда считал себя отдельным от других индивидом. Обособленным от других, эдаким одиноким волком не стоящим в рамках законов общества. Дерьмо это все конечно, каким индивидуалом не будь, все равно ты будешь вести себя так, как тебе навяжет большинство. Знаете, есть такие люди, которых все считают необычными? Нестандартность мышления, вызывающее поведение, полная казалось бы раскрепощенность. "Яркая, самобытная личность" так о них говорят. Вранье, не может быть таких личностей, они подвержены влиянию общества еще больше чем самый закоренелый мещанин. Просто они однажды увидели законы, по которым им придется жить и пошли от противного.

Все в сортир ходят - а я посредине улицы устроюсь, все нищих жалеют - а мне плевать, все умиляются с маленького пушистого котенка - а я ему голову оторву.

Вот так. И не иначе. Имидж у них такой. "Имидж" как сказала мне одна девушка: "надо поддерживать даже в постели" Но сама она вроде бы не следовала этому правилу, а может и следовала, может у нее для постели был прибережен другой имидж, постельный так сказать вариант, типа ночной рубашки. Знаете, идешь ты вот по улице, как иду сейчас я и в голове сплошь умные мысли, способные как ты думаешь, составить честь, Шопенгауэру, Ницше, Фрейду или на худой конец какому-нибудь Дейлу Карнеги.

Так вот, постельный имидж, как и любой другой смахивает на поношенную одежду.

Женщина навстречу, строгий деловой костюм, волосы на голове стянуты в нечто невообразимое, косметики минимум, уродливые очки с простыми стеклами довершают картину. Это средняя женщина Города, на улицах этого самого Города.

Волосы - пышным ореолом над головой, мягкие и легкие, полуобнаженное тело - умело упакованное в нижнее белье, запах - возбуждающий основной инстинкт, безумие и ведьмовство в глазах - это средняя женщина Города в постели с тобой. Которая из них настоящая? Да обе. Просто две разных маски, две разных формы одежды и как следствие два абсолютно разных человека, в двух диаметрально противоположных ситуациях.

Ах, женщины, женщины. Господь бог знал, что делал, когда создавал женщину, по крайней мере, хоть они и доставляют нам множество хлопот, зато скучать не приходится.

Бродить по улицам города, причем любого, мое любимое занятие. Не важно куда идешь, важно то, что идешь. Не думай ни о чем, что тебе неприятно и получишь истинное наслаждение и свободу, хотя как раз сегодня, мрачных мыслей мне не избежать. Меня выкинули как использованную туалетную бумагу, меня припарковали в дальнем углу аэропорта, сели на самолет с билетом в один конец и "адьез". Проще говоря, не используя романтические сравнения, от меня ушла любимая, или скажем точнее не любимая, а моя. И вот я брожу без цели и размышляю. Нет, я совсем не склонен обвинять из-за этого всех женщин, во всех смертных грехах. У меня для этого не тот характер. Я не принадлежу к типу так называемых "настоящих мужчин", самцов до мозга костей. Я и сам не знаю, к какому типу я бы себя отнес. Может к типу - клопа-подкаблучника. Дай мне волю - кровь буду пить и лишь только под чьей-нибудь ногой успокоюсь.

А вообще-то мне не хотелось бы относить себя к какому-либо типу. Противно это. Я вообще заметил, что людям свойственно классифицировать всех своих друзей, знакомых, полу знакомых и встреченных на пути. Проклассифицировать, завести на каждого пусть небольшое, но досье в своей голове и поставить это досье на полку, где пылятся десятки подобных. Я не веду досье или картотеку, я просто общаюсь пока мне нравится человек, а если он меня разочаровывает, я его просто стараюсь забыть. К чему вспоминать то, что доставляет неприятные минуты. Правда, пообещать это себе гораздо легче, чем исполнить. Неприятные воспоминания захлестывают как цунами Японию. И против своей воли погружаешься в них ножом в плоть, чувствуешь свое же сопротивление, но запах крови уже не дает соображать.

Когда мне было пятнадцать лет, я отдыхал летом у своего дяди. Дядя жил в большом городе и хоть друзей у меня там не было, я не скучал. Я часами мог бродить по городу. Если я уставал, то садился на любой автобус и ехал пока не надоест, потом выходил на первой попавшейся остановке и опять шел, куда глаза глядят. Правда, через некоторое время такого отдыха, я заметил, что со мной что-то не то.

Вроде все нормально как обычно и все же какое-то чувство внутри меня, все портило.

Скоро я понял, что это за чувство. Чувство того, что мне чего-то не хватает. Чего? Секса. Точно, именно его. Пятнадцать лет, гиперсексуальность, мокрые трусы в следах поллюций по утрам невозможность нормально уснуть ночью из-за переполнившей энергии. Онанизм приносил должное удовлетворение, но лишь на короткое время, причем удовлетворение чисто физическое, не духовное. Мне хотелось женщину. Пятнадцать лет уж, пора стать настоящим мужчиной. Но как? Я был тогда очень стеснительным парнем, краснел не в меру и не вовремя и хоть был очень начитан, в общении с девушками это не помогало. Поэтому мысль о том, что мне придется знакомиться здесь с какой-нибудь девушкой и каким-то образом пытаться подвести ее к тому, что мне надо, меня отнюдь не радовала. Я мечтал о том, чтобы меня соблазнила какая-нибудь взрослая женщина (не старая конечно упаси господи), мечтал как какая-нибудь школьница мечтает о Принце на белом коне или Майкле Джексоне на черном Кадиллаке. Но дальше мечтаний дело обычно не шло. Никто не кидался мне на шею, не рвал на себе платье вместе с бюстгальтером и вообще...

Помучившись так некоторое время, состоящее сплошь из горячечных снов наполненных обнаженной натурой, я внезапно обратил внимание на свою тетю. Надо сказать, что это была вторая жена у моего дяди, с первой он прожил недолго. И правильно сделал, в отличие от крикливой, сухопарой, с истеричным характером болонки, тетки номер один, моей родственницей удостоилась стать, симпатичная, несколько полноватая женщина, со спокойным характером удава после еды. Я как-то не обращал раньше внимания на нее. Ну, ходит женщина какая-то, готовит, убирает, ну как прислуга. Но эта прислуга была относительно молода (ей было двадцать семь) и симпатична пусть даже несколько пухловата. И я решил, что если не она то кто же? моральная сторона дела меня беспокоила меньше всего, а если честно вообще не беспокоила. Я был в восторге от своего запоздалого открытия.

Не надо ходить по городу, выискивая подходящую кандидатуру, не надо подходить к этой кандидатуре с выражением мужественности и цинизма на лице и спрашивать:

"Ну что детка, не хочешь почувствовать на себе настоящего мужика?"

И не надо получать по морде от парня этой детки, который всего лишь отошел за пепси-колой и который видимо, занимается штангой и боксом одновременно.

Все было под боком.

Дядя мой, работал то в ночную смену то в дневную, поэтому я мог выбирать время. Но что-то меня остерегало от слишком решительных действий. Я избрал путь длинный, долгий и как мне потом начало казаться совершенно безперспективный. Я начал досаждать тете бородатыми анекдотами со скрытым смыслом и разными фривольными шутками.

Я все время старался находиться поближе к ней, коснутся ее вроде случайно, прижаться к ней ну и все в таком духе. Не знаю, как она все это воспринимала, но никаких замечаний мне не делала. Это длилось около недели и должно было как то закончиться и закончилось, правда совсем не так как я ожидал.

Как-то, когда дядя работал в ночную смену, а тетя мыла посуду на кухне я лежал в зале на диване и читал лорда Теннисона.


	"Распятый, молча, он стоит
	И крошит пальцами утес - 
	В кольце лазоревых миров
	В краю чужом - у самых звезд".

Внезапно я подумал, что эти строки как раз про меня, это я стою молча и крошу пальцами утес, и буду стоять вечно, если немедленно что-нибудь не сделаю. Я встал, пошел на кухню и сделал. Прошло уже столько лет, а мне все равно неприятно вспоминать этот эпизод. Как себе не приказывай, не заставляй, а толку не будет.

Бродить по городу, наблюдая людей и размышляя конечно забавное занятие, но, как и во всем хорошем здесь тоже есть плохое. Через некоторое время устаешь, устаешь чисто физически. Ноги начинают гудеть как провода, возникает сухость во рту и вполне законное желание, преклонить свою усталую задницу на обшарпанный стул какого-нибудь уличного заведения. Сейчас это время как раз наступило. Я был вынужден признаться сам себе, что меня несколько утомила эта ходьба без цели, и было бы неплохо сесть в каком-нибудь кафе под открытым небом и выпить пару чашек кофе, без сливок, но с сахаром. Я оглянулся вокруг, чтобы сориентироваться, где я нахожусь. Обычно когда я так гуляю, я практически не замечаю внешнего антуража городских улиц, единственное на что я смотрю, это люди, ибо именно люди занимают в данные минуты мои мысли. Люди, а не какие-нибудь уродливые здания или кривые улицы с идиотскими названиями. Правда в данный момент я не совсем справедлив, дома тут были ничего себе, да и улица носила красивое, правда, несколько приторное название, улица "Роз". Но по мне так хоть улица имени "Сеньора Помидора", главное было то, что метрах в двадцати от себя, через дорогу я заметил небольшое кафе.

Кафе было видимо, построено недавно и совмещало в себе невинность кондитерской с ее пирожными, крендельками и чаем с кофе и порочность бара с рядами звенящих зеленым ксилофоном тяжелых бутылок и такими коктейлями, испробовав которых, Иисус бы начал проповедовать мусульманство.

Кафе называлось "Домино" и как только я сел за столик, симпатичная девушка с большими толстыми глазами (я не шучу), одетая в костюм "Домино", поставила передо мной чашку кофе.

Я, что хочу сказать, все мы глядя в лицо человеку, любим подчеркнуть, что, мол вот у того - грустные глаза, у этого - злые, у мальчика в берете - веселые, а вон та блондинка смеется глазами хоть анекдот был и пошлый. Но у этой девушки, официантки, глаза были и вправду толстые, боюсь, я не смогу этого объяснить, это надо почувствовать. Нет, не увидеть, а именно почувствовать. Я, правда, тут же забыл об этом, ну мало ли у кого какие проблемы с внешностью, у меня, например щеки толстоваты. Ну и что?

Я отхлебнул из чашки и подивился сервису. Я ведь ничего вроде не заказывал, хотел, правда. Может телепатия? Неплохо было бы ввести телепатический прием заказов, пусть не во всех конечно барах и ресторанах ну пусть в самых фешенебельных. Подходишь к ресторану, в голове прокручивая, чтобы съесть, а метрдотель тут же принимает заказ и дает указания официантам. Тебе остается, только пройти к столику и насладиться ужином.

Телепатия это, конечно, хорошо, но горячий кофе после длительной прогулки еще лучше. Кофе надо признать был просто превосходен. Я наслаждался им как женщиной после длительного воздержания. Я наслаждался кофе и с интересом оглядывал кафе. Стойка бара из темного дерева, прямо за стойкой - бармен, занятый обычным делом всех барменов, прямо за барменом, раскинув канатами щупальца, был нарисован спрут с тяжелым неприятным взглядом, а прямо над спрутом...

Ага, вот, что я не заметил сразу, над спрутом, черным неоном, горели буквы: "Только у нас, настоящий, стопроцентно, растворимый кофе. Первая чашка за наш счет, остальные на ваш вкус".


Я заметил, что люди приходящие в кафе "Домино" заказывают только кофе, как будто там больше ничего не подают. Я и сам тут пью только кофе, не знаю, почему мне не хочется заказывать здесь что-либо другое. Все это мне почему-то напоминало закрытый клуб. Люди, которые приходили сюда поесть, после первого раза сюда не заглядывали. А те, кто пил здесь свой кофе, приходили регулярно и каждый вроде бы в свои определенные часы. Я видел здесь совершенно разных людей. От проституток работавших здесь же рядом, до бизнесменов средней руки. Что самое интересное все они приходили по одиночке. Никогда я не видел здесь влюбленной парочки, забежавшей отдохнуть от поцелуев в подъездах или какое-нибудь счастливое семейство с парой сопливых жадных до пончиков и мороженого детей. Нет. Люди сюда приходили поодиночке. Ну, те, кто забегал перекусить, бывало, приходили не одни, но они как я уже сказал больше не появлялись.

Кафе было уютным и чертовски отвечало моему настроению в последние дни (я заметил, что после того как от меня ушла Фрей, я все чаще и чаще заглядываю сюда). Это видимо потому, что в тот день когда она от меня ушла я зашел именно в это кафе, а не в какое другое. К тому же кофе здесь подавали восхитительный. Это был натуральный растворимый кофе. Причем я не мог понять как можно готовить такое кофе и подавать его не поинтересовавшись у клиента какие пропорции он предпочитает. Здесь меня об этом никогда не спрашивали начиная с первого раза и все же кофе был всегда такой какой я люблю. Судя по лицам людей которые проводили здесь свой досуг подобно мне - они тоже были вполне довольны. Озлобленность или отрешенность от внешнего мира сходили на нет как только губы касались края чашки. Лицо приобретало одухотворенное открытое выражение какое бывает у человека только при оргазме. У меня вероятно тоже на лице проявлялось такое выражение, но я был не против того чтобы люди видели его. Здесь я чувствовал себя как в одной большой семье. Да в семье, все мы были связаны невидимыми узами, даже на улице я стал узнавать "своих" и они узнавали меня. В приветствиях не было нужды, достаточно было узнавания.

В последнее время я стал замечать, что я как бы потерял вкус к той жизни которую я вел раньше. После того как я остался один, я как бы впал в летаргию и лишь чашка кофе в кафе "Домино" давала мне наслаждение.

Нет, конечно я не сидел после работы дома и не предавался размышлениям в стиле "жизнь дерьмо", я не отношусь к таким людям. Просто жизнь стала более пресной, а может и была. Все те же развлечения - пьяные вечера с друзьями, симпатичная курочка неосторожно бросившая заинтересованный взгляд: "Хай бейби, ай вонт ту дэнс виз ю. О-е, детка, ты классно танцуешь, ты прирожденная танцовщица, какие движения, какая пластика. Может шампанского? Тебе не говорили что ты просто красавица. О, да. Я согласен с этими людьми. Еще танец? И еще шампанского. И еще. Позволь проводить тебя, а то такую красивую девушку могут и украсть по дороге. Гы-гы.

Кстати, в этом доме живу я. Конечно, интересный дом в нем до самой смерти жил Педгрнах Псжшдычевский. Кто он был? Ну милая, не знать национальных героев. Кстати я живу в той же квартире, что жил он, хочешь посмотреть обиталище великого человека? Ну как же неудобно, я же не делаю тебе какое-нибудь непристойное предложение, смотри на это как на музейную экскурсию.

У меня тут есть "Вдова Клико". О-о, это настоящее, а не та бурда, что нас поили в гостях. За тебя, за то что мы встретились.

Булк-бульк. А теперь давай на брудершафт, что бы на "ты", мы правда и так на "ты" но надо соблюсти приличия хе-хе. ....

На твоих губах сладость зари, "но я сражен, как тучу и волну

или листок сними с песчаной мели, того кто тоже рвется в... А не помню, но знаешь что? Внезапно я понял - я должен быть твоим...

Просто, однообразно, пресно, в зубах уже завязли отрепетированные стандартные фразы. Странно, я ведь раньше не был таким. Я не был циничным ублюдком из этих... знаете?

Что-то сломало меня, хотелось забвенья, в женской ласке, в алкоголе, в наркотиках.

В наркотики? Нет! Довелось раз попробовать, до сих пор помню это страшное непередаваемое ощущение.

Миллионы глаз глядящих сквозь меня, арена цирка все в ярком свете и я сам маленький мальчик в шортиках и клетчатой рубашонке. Маленький мальчик лицо которого растянуто в неестественной улыбке - человек который смеется. Отец. Мой отец в костюме клоуна. Отец, с улыбкой протягивающий трухлявый череп.

- Ну же сынок, давай покажи все чему я тебя учил.

Я в ужасе. Люди ждут от меня чего-то, чего-то чему меня учил этот дядька рыжем парике с красным яблоком носа. Но что? Что я должен делать? Напряжение нарастает как гнев, люди сидящие передо мной амфитеатром, начинают недоуменно перешептываться и тыкать в меня пальцем.

Отец наклоняется надо мной, я вижу белые глаза и черный шов рта из которого вместе со словами истекает запах земли. Его шепот для меня как гром:

"Ну давай же маленький ублюдок, или дома ты получишь от меня кое-что.

Давай же маленькая дрянь, неужели ты забыл уроки которые тебе преподавал твой папочка, делай, ты станешь знаменитым у меня".

Я стою некоторое время слушая нарастающий в цирке шум, а потом делаю. Я откашливаюсь для начала и вдруг улавливаю, что при первых звуках моего голоса устанавливается ватная тишина.

Аккуратно положив череп на опилки я ставлю на него ногу и неожиданным для себя басом произношу:

"О, бедный Йорик, я знал его Горацио" ...

Здесь я сбиваюсь и вместо Горацио произношу Горбацио - отвратительный старый горбун в первом ряду корчит мне рожи. Но люди вроде и не замечают моей оговорки, они поглощены зрелищем. Дальше все превращается в сплошной калейдоскоп, обрывки, в которых я видел себя, то верхом на маленькой девочке с лицом отдаленно напоминавшем морду грустного пони, то с хлыстом в руке посреди арены, а по кругу бежали кошки с привязанными к хвостам консервными банками прыгающие в огненный круг. Безумный рукоплещущий зал и тяжелое дыханье отца за спиной. И свой восторг когда рыжая беременная кошка не смогла перепрыгнуть через круг и повисла на нем. Какое-то время она дико визжала и почему-то не могла слезть, потом она лопнула издав звук пробки выбиваемой из бутылки вина только многократно увеличенный. Маленькие не успевшие родиться котята огненными ангелами взлетели под купол и зароились там светлячками, вызвав новый взрыв оваций и крики браво.

Хватило и одного раза, с тех пор я никогда не принимал наркотиков.

Я все дальше и дальше отдалялся от своих старых друзей и привычек. Какая-то апатия охватила мое существо, апатия и одновременно ожидание. Ожидание перемен.

Я посещал "Домино" уже каждый день и просиживал там по три-четыре часа. Люди, которых я там видел тоже казалось чего-то ждали. Чего?

Однажды я заметил странность, пожилой мужчина, седоусый как господь бог и плотный как картон вышел на лицу вместе с тоненькой девушкой неопределенного возраста. Оба были завсегдатаями и поэтому я был удивлен тем, что они вышли вдвоем. Заинтригованный я вышел следом. Они уже отошли довольно далеко и хоть было темно я их все равно видел. Я шел за ними крадучись несколько кварталов, потом они свернули в проулок.

Я дошел до угла и осторожно выглянул.

Он уложил ее прямо на тротуар и дергался как паралитик. Соитие было молчаливым и яростным. Потом что-то изменилось в движениях мужчины, он уже не двигался вверх вниз а вжимался в нее, вжимался как бы стараясь растворить ее в себе. Спина его выгнулась по ней заходили странные волны, а одежда не выдержав видимо напряжения изнутри, лопнула, оголив белое как луна тело.

Это тело менялось, я уже не видел девушки, мужчина вобрал ее в себя, вобрал и перевоплотился в странное желе подобное, белесое существо со множеством отростков. Существо колыхнуло спиной сбросив остатки одежды и потекло к ближайшему канализационному колодцу, а я пошел домой. С тех пор я видел много подобных метаморфоз. Люди которых я постоянно видел постепенно исчезали, кто-то растворился в стуле прямо в кафе, кто-то выходя внезапно взмывал вверх, чтобы рухнув с небес расплескаться коричневой быстроиспаряющейся лужей на асфальте. А однажды над стойкой бара протянулось синее щупальце спрута и всосало в себя небритого мужчину в неряшливой одежде. Этот мужчина появился здесь не так уж и давно в отличие от меня. В его лице меня постоянно привлекало выражение обреченного на любовь.

Я относился к этим вещам спокойно, заказывал кофе и сидел уставившись в его черную гладь окольцованную былыми краями чашки. Сидел часами блуждая в черных глубинах, пытаясь найти в них хоть одно не растворившееся зернышко, выныривал на поверхность глотнуть воздуха и погружался опять. Но найти ничего не мог. И однажды я не смог вынырнуть, просто не захотел, к чему вся эта жизнь и связанная с нею суета? Здесь мне было гораздо уютней, я отлично сливался с чернотой кофе, меня не было в нем не видно, здесь меня никто не найдет. Ощущение покоя и тепла переходящего в нечто обжигающее. Я нашел свой мир, свой покой, своего бога.


Мужчина сидящий над чашкой кофе погруженный видимо в какие-то раздумья, неожиданно очнулся и с недоумением огляделся вокруг, потом он видимо вспомнил где находится. Легкая улыбка коснулась его губ, он протянул руку, взял белую чашку как берут стакан обхватив черными полосам белую поверхность и одним глотком осушил ее содержимое. Некоторое время он сидел как бы прислушиваясь к своим внутренним ощущениям, а потом задергавшись от изменений, торопливо начал переливаться в пустую чашку.

13.11.97